Читаем Тайна Мебиуса полностью

дуб и рябина по обе стороны тропы, ивушка, склоненная над водой пруда, клен кудрявый - не сад, а звучащий концерт! Фигурки были вырезаны из корня, капа, дерева, а все вместе называлось Садом корней. Кажется, что каждая молекула воздуха превратилась в крохотный музыкальный инструмент.

Над сиренью-черемухой у плетня собралось столько ворон, что мне в голову пришла мысль: недаром сад называется с-адом. Крик стоял невыносимый. Только потом я заметила, что с дерева спускается человек. Вся лысина мужчины была исклевана в кровь. Он что-то бережно укрывал у себя на груди. Это оказался маленький рыженький котеночек.

- Котенок залез на дерево, и на него налетели вороны, потому что наверху было воронье гнездо. Пришлось его спасать, - пояснил нам мужчина.

Это и был директор музея. Вороны продолжали пикировать над его лысиной.

- Алексей Никифорович! Где он шляется?! - это смотрительница искала котенка, который считался тезкой директора музея.

- Клавдия Николаевна, вы бы повежливее, ко мне тут люди пришли! отозвался директор, промокая лысину носовым платком. - И вообще я просил не называть больше Мурзика моим именем.

- Ах, простите, Алексей Никифорович, я не подумала, что вы здесь!

Мы прошли к нему в кабинет. Окна кабинета выходили в сад, на то дерево, откуда он слез с котеночком. Вороны по-прежнему не могли угомониться. Котенок сидел в его кресле и довольно мурлыкал, вылизывая себя.

- Это моя племянница. Ищет работу.

- А что вы умеете?

- По деревьям лазать вряд ли. А вот лекцию на любую тему прочитать, экскурсию провести - это пожалуйста.

- Хорошо. Подумаем.

Моя радетельница вышла из кабинета довольно скоро:

- Ну, вот и славно. Прямо завтра выходи на работу. Берем научным сотрудником. Как хоть зовут-то тебя?

- Наташа.

На следующий день мне протянули несколько толстенных папок:

- На, ознакомься с материалами музея. Завтра в командировку поедешь.

- Куда?

- Во Всесоюзный дом отдыха.

Место отличное. На Бухтарминском море. Это искусственное море в Восточном Казахстане. Там у нас филиал музея. Выставочный зал. Нужен экскурсовод и администратор в одном лице. Вообще-то там есть постоянный человек, но она сейчас в отпуске, а у нас некому кроме тебя ехать половина в отпуске, половина в декрете, у кого-то ребенок болеет.

Так вот, почему меня взяли в музей! В командировку ехать было некому! Таков удел холостячек. Что ж, я не против! Люблю путешествовать!

- Под твоим началом будут еще два сотрудника: одна кассир, другая смотритель.

- Повезло, значит, буду под присмотром смотрителя!

- О транспорте позаботься сама.

У нас с этим напряженка. Может, придется сначала на "Ракете" по Иртышу до одного места добираться, а потом рейсовым автобусом до самого дома отдыха.

Ты узнай все как следует.

***

Добиралась на перекладных, не дождавшись рейсового автобуса. В машине, которую я тормознула, оказался попутчик.

- Меня на Бухтарму, в Голубой залив не подкинете?

- Садитесь. Мы как раз туда направляемся.

Какая удача! Как сначала повезет, - так и продолжится.

Большой седовласый мужчина в легком берете набекрень, сильно загорелый, положил мои вещи на заднее сиденье, рядом с собой, а я уселась с шофером. Смеющиеся глаза попутчика заинтересованно скользнули с моих ног до головы. Такие взгляды обычно льстят, женщина утверждается в своем кокетстве.

- Вы едете отдыхать?

- Нет, в командировку. В музей.

Экскурсоводом.

- Так значит, мы поедем с экскурсией?

- Я вообще-то первый раз в этих местах...

А впрочем, какая разница: вчера я что-то читала. Вспомню, расскажу. Заодно потренируюсь на этом дядьке. Уж что-нибудь да навру случайному попутчику. Я вытянулась и важно начала:

- Посмотрите налево, посмотрите направо. Мы с вами проезжаем первые русские поселения этих мест. А знаете ли вы, когда они возникли? Вам, конечно, известно, что в семнадцатом веке в России произошел раскол церкви. Патриарх Никон учинил церковную реформу. Всех несогласных с новыми церковными обрядами и придерживавшихся старых обрядов объявили раскольниками и стали преследовать за преступление против веры. Старообрядцы вынуждены были бежать из центральных областей России на окраины. Часть раскольников постепенно продвигалась к Алтайским горам. Господи, скорее бы мы продвигались к горам, скоро мои познания закончатся! - Так стали возникать здесь первые поселения, - рассыпалась я с видом заправского экскурсовода, штампуя "посмотрите налево, посмотрите направо".

"Кругом" попутчика отправлять почему-то не хотелось. Что-то неудержимо влекло меня к этому мужчине. Пожалуй, это не было обыкновенным сексуальным притяжением. Да и секс без любви последнее время стал меня опустошать. Было что-то большее. Великий раскол в душе. Зачем тебе это, раскольница, ты ведь ничего не знаешь об этом человеке?