Читаем Тайна испанского манускрипта полностью

– Та-ак… Пг’иказываю этого человека доставить на бег’ег. Для выяснения обстоятельств, – приказал губернатор Уолферстон начальственным голосом.

Пленный испанец бросил отчаянный взгляд на капитана. Тот, брезгливо морщась, сделал шаг к губернатору и произнёс, склонившись в поклоне:

– Ваше высокопревосходительство! Разрешите вам сказать два слова наедине.

Губернатор поднял брови, и на его гладком породистом лице появилась болезненная, хитрая заинтересованность. Увлекаемый капитаном, он сделал несколько шагов в сторону от свиты, после чего та могла только наблюдать, как по мере беседы капитана Линча с его высокопревосходительством, лицо последнего из заинтересованного постепенно приобретало вид очень даже удовлетворённый.

– Да? Так это в ког’не меняет дело, – донёсся до свиты возглас губернатора.

Губернатор вернулся к своим людям.

– Мег’завца – под замок, под вашу личную ответственность, капитан Линч, – сказал он, обращаясь к капитану, и добавил уже для всех: – Господа, я повтог’яю своё пг’иглашение отобедать у меня. Пойдёмте, господа, блюда стынут.

По возвращении на «Архистар» капитан приказал позвать в каюту юнгу с «Принцессы». Когда ирландский мальчишка вошёл, капитан спросил у него, как мог мягко:

– Скажи, Билл, а как имя капитана Москатель?

– А разве вы не знаете, сэр? Его зовут коммодор Грант.

Капитан бледно улыбнулся одними губами и покивал головой словно бы своим мыслям. Юнга явно осмелел и сказал восхищённо:

– А вас матросы называют «капитан Линч – приносящий удачу»! А ещё, матросы говорят, что на вашем корабле никто не гибнет. Ни от болезней, ни от ран, ни во время шторма! Это правда, сэр?

– Не гибнет? – переспросил капитан и задумался, и лицо его опять приняло озабоченное выражение.

Через несколько секунд он устало согласился:

– Да, смотри ж ты, получается, что не гибнет. Если только я кого-нибудь сам не пристрелю за неподчинение.

И видавший уже многое в своей короткой жизни юнга сразу ему поверил.

****

Капитан стоял на палубе «Архистар» и стрелял, раз за разом нажимая на спусковой крючок. Его беретта отзывалась бесконечными выстрелами, и была она небольшая, плоская и угловатая, с утолщённым спусковым крючком, с упором для пальца на спусковой скобе и с деревянными накладками на широкой рукояти. Капитан сжимал рукоять двумя руками, левой ладонью обхватив правую руку, и стрелял в абордажный мост, который падал с пиратского корабля на палубу шхуны, и при каждом выстреле матовый ствол пистолета вместе с затвором мягко уходил назад.

Абордажный мост был огромный. Капитан даже не знал, что такие бывают: дубовая стрела длиной около шести ярдов несла на себе платформу в четыре фута шириной. Подъёмный ворот моста оглушающе скрипел, верёвки натянуто стонали, кованые длинные шипы на днище возвышались над его головой, норовя пронзить, а он посылал и посылал в этот мост пулю за пулей. Наконец мост, ломая фальшборт шхуны, рухнул вниз, шипы его мёртво вонзились в палубу, и с вражеского корабля полезли враги.

Их было много, так много, что капитана охватил животный ужас, и этот ужас не проходил, а с каждой секундой, нарастая, только удесятерялся в нём. И ему вдруг показалось, что всё пропало, что он никогда уже не очистит от этого сброда свой корабль. В ярости он застонал, стиснул зубы, опять вытянул руку с пистолетом, помогая ей другой рукой, и выстрелил в ближайшего противника. Он стрелял, и каждый раз пистолет чуть отбрасывало вверх, и каждый раз его руки возвращали пистолет в прежнее положение.

И он стрелял так до тех пор, пока не остался на палубе один, и только после этого проснулся…

Утром у капитана от вчерашней хандры не осталось и следа. Он стремительно поднялся на квартердек и строго спросил у штурмана:

– Мистер Пендайс, вы уточнили наше местонахождение?

В голубых глазах капитана штурман Пендайс, к своему большому облегчению, увидел знакомых чертенят. Штурман вытянулся во фрунт и бодро отрапортовал:

– Стоим там же, где и вчера, сэр! Бухта Карлайл-бей, остров Барбадос!

– Отлично, мистер Пендайс. Я вами доволен, – отчеканил капитан и добавил, улыбнувшись: – Пойду на «Принцессу», к нашему капитану Nemo*.

Капитан ушёл, а штурман остался растерянно стоять. «Чёрт! – подумал он. – У нашего капитана совершенно непредсказуемый характер. А улыбка… О!»

Поднявшись на полакр, капитан сразу же прошёл в каюту испанца. Флибустьер выглядел так, как будто ждал его: он был тщательно одет, сидел на своей койке и напряжённо глядел на вошедшего капитана.

– Моё предложение к вам остаётся в силе, – сказал капитан. – Хотя, если бы вы сразу назвались своим именем…

Он не договорил, а потом произнёс медленно, деревенея лицом, с трудом выговаривая слова:

– Но, клянусь господом богом. Если вы вздумаете со мной играть. Если хоть малейшее что-то… Я убью вас.

Заблестевшие поначалу глаза коммодора Гранта прикрылись на миг тяжёлыми веками. Он молчал и выжидающе глядел на капитана, и тот вдруг увидел, что глаза у коммодора хищные, тигриные – янтарные в тёмную крапинку.

Преодолевая внутреннюю оторопь, капитан сказал: