Видя в этом опасность социальной стабильности, правительство Англии ещё в ХVII веке принимает против бродяжничества и других преступлений суровые законы, предусматривавшие в качестве наказания смертную казнь или передачу в рабство, а казнить в то время могли за кражу кроликов и поджог стогов сена.  При этом уголовная ответственность наступала с семилетнего возраста.

В 1717 году король Георг I включил в Акт о пиратстве статью о вывозе в Америку различных воров и контрабандистов шерсти. Высылали на срок от 7 до 14 лет, причём с выгодой: осуждённых продавали судовладельцам по 3 (позднее по 5) фунтов, а те, в свою очередь, продавали их плантаторам по 10 фунтов, причём женщины стоили дешевле.

Несомненно, у британцев во второй половине XVIII века возникло ощущение, что страну захлестнула волна преступности, и с этим трудно было спорить. Поэтому в те времена поездка из Бристоля в Лондон и обратно была сопряжена с определёнными опасностями…

И вот сейчас капитан смотрел, как к ним приближается человек. Смотрел один, потому что Томасу выйти из кареты он не позволил, захлопнув перед ним каретную дверцу, а кучер, притихший за колесом, сам не хотел смотреть ни на что.

Человек приближался к карете с пистолетом в вытянутой руке, и вид его был решительный и вместе с тем какой-то оторопелый, словно он был несколько сбит с толку. Капитан, который давно уже достал из-за пояса свои пистолеты, смотрел на него спокойно, и когда человек подошёл достаточно близко, вдруг спросил:

– Вы на каком корабле служили?

Взгляд мужчины затуманился, тот на мгновенье впал в ступор. Капитан между тем скомандовал:

– Опустить пистолет!

Мужчина опустил оружие. Это был здоровый, крепкий малый лет сорока с честными тёмными глазами, невозможно грязный, с заросшим щетинистым подбородком и плохо зажившими следами побоев на лице.

– Так за что вас рассчитали? – спросил между тем капитан, уже убирая свои пистолеты.

– Меня не рассчитали, я сам ушёл, когда меня избил до полусмерти капитан Хилл, – ответил мужчина.

– А, наслышан про такого… И что вы натворили?

– Я плохо отозвался о нашей еде, сэр.

– Хм… И хороший вы матрос?

– Я служил боцманом, сэр, – ответил мужчина не без гордости.

– А ко мне служить пойдёшь? Я – капитан Линч, – спросил капитан, уже улыбаясь. –

Только не боцманом, а матросом… Боцман у меня уже есть. Так пойдёшь?.. Я думаю, что ты не бездельник?

– К вам на «Архистар»? – вскричал мужчина, весь просияв. – Пойду, сэр!.. С радостью, сэр!.. Я не бездельник, сэр!

Мужчина вытянулся по швам, глаза его лучились радостью.

– Ну, вот и хорошо, а то ты страшно напугал нашего кучера, – сказал капитан и крикнул вознице: – Вылезай, приятель, опасность миновала!.. Мы снова едем!

Обрадованный возница стал карабкаться на козлы. Капитан опять обратился к мужчине:

– И как тебя зовут, такого страшного?

– Бенджамин Ганн, сэр, – отрапортовал мужчина.

– О, славное имя, – сказал капитан, заулыбался, потом спросил вдруг: – А хорошо ли ты владеешь пистолетом, Бен Ганн? Кстати, давай его сюда! Сам понимаешь, матросам пистолеты ни к чему.

Капитан протянул руку. Мужчина охотно отдал свой пистолет. Капитан передал пистолет Томасу и продолжил:

– Сейчас ты пойдёшь и помоешься, уж очень ты грязен, братец. Пойдёшь в таверну «Мэри Хоуп», найдёшь хозяйку, её зовут Пруденс… На вот, возьми деньги! Скажешь хозяйке, что тебя прислал капитан Линч, и он просил дать тебе помыться и поесть. Или лучше – сначала поесть, а потом помыться. Не перепутаешь?

– Никак нет, сэр! Ни за что не перепутаю! – мужчина довольно засмеялся.

Глаза его заискрились, и капитан увидел, что это, в общем-то, простой и славный малый. И странно, на душе у капитана тоже почему-то стало легко и славно. Всю оставшуюся дорогу до города он шёл и разговаривал с Беном Ганном, что-то у него спрашивая и выясняя, и уже не страшась возвращения в город: он снова стал самим собой.

Когда они, наконец-то, приехали Бристоль, и Бен Ганн пошёл в таверну, Томас спросил капитана:

– Дэн, а как ты узнал, что он моряк?

– Да по чистой случайности, – ответил тот. – Если бы я не метался туда-сюда, как тень отца Гамлета, и мы бы не остановились, нашему разбойнику не пришлось бы идти к нашей карете. А тут я сразу увидел! Морская походочка, а рожа загорелая, одет в широкие короткие штаны, парень крепкий и сильный. Ну, конечно же, моряк! Как говорят: птицу можно узнать по её песне… А сунься он к нам неожиданно в карету со своим пистолетом, я бы его шлёпнул. Как пить дать, шлёпнул! Повезло этому Ганну.

И друзья зашагали в порт.

Вечером на борт «Архистар» поднялся матрос Ганн, опрятный, сытый и полный решимости сразу заступить на вахту.

****

Глава 5. Призрачный замок феи Морганы