Она отступила в сторону, когда Бранч подошел к обитой железом, дубовой двери часовни. Замок был старый, тугой, и слабосильный дворецкий никак не мог его открыть. Все были готовы терпеливо ждать, когда он справится с ним, но только не миссис Дик.

Она оттолкнула Бранча, словно убрала с дороги паутину, и одним движением сильных пальцев повернула ключ. У майора Кинга сдали нервы, и он коротко засмеялся.

— У вас крепкие руки, — заметил он.

— В моей профессии нельзя быть слабой, — сказала миссис Дик, метнув на него уничтожающий взгляд.

— Вот так, майор, — расхохотался неприятный мистер Путнам. — Сегодня утром я видел, как миссис Шэннон управляется с Горьким Алоэ. Вот это кобыла. — Он повернулся к миссис Дик. — У нее дьявол в крови. Я думал, она вас убьет. Нет ничего хуже злой женщины и непокорной кобылы. Или избавляйтесь от них, или пристреливайте. Другого выхода нет.

Он оглядел остальных, на которых его слова не произвели никакого впечатления.

— Она вставала на дыбы, била копытами, а миссис Шэннон хоть бы что. Знай, орудует хлыстом. И победа осталась за ней. Никогда не видел ничего подобного.

За этим разговором все вошли в священную часовню, в которой хранилась чаша.

Это была низкая комната с толстыми каменными колоннами на кирпичных основаниях, поддерживавшими потолок, с узкими окошками на разном расстоянии друг от друга, в которые почти не проникал свет. Каменный пол покрывали медные листы в несколько слоев. Внутри ничего не было, кроме небольшого каменного алтаря у дальней стены под алой тканью и двух подсвечников рядом.

Прямо над алтарем нависала массивная железная решетка, вделанная в каменную кладку. Свет падал на нее сверху через дыру в потолке, закрытую, вероятно, не очень давно толстым стеклом.

Черный бархат закрывал в этот день алтарь, и полковник Гирт сказал:

— Как только в семье кто-то умирает, чашу закрывают и оставляют так на десять дней.

Он помедлил, но миссис Дик стояла на своем.

— Решетку, видимо, можно открыть другим ключом. Все у вас какие-то сложности! А система защиты есть на крыше?

Полковник понял, что единственный способ избавиться от гостей — это показать им чашу. В общем-то он был миролюбивым человеком и, поняв, что миссис Дик не намерена с ним считаться, решил удовлетворить ее желание. Он взял у Бранча другой ключ и, наклонившись над алтарем, отпер решетку. Потом осторожно поднял черный бархат.

Мистер Кемпион, воображение которого было склонно скорее к комическому, нежели к трагическому, подумал, что сейчас неплохо бы показать фокус. Мгновением позже он уже был не рад своей мысли, оказавшейся пророческой.

Сначала вскрикнул полковник, потом что-то пробормотала Пенни. Под черным бархатом не оказалось ничего, кроме двух кирпичей, вынутых из основания одной из колонн.

Чаши как не бывало.

Миссис Дик единственная не сразу поняла, что произошло.

— Ну и шутки у вас, — громко сказала она. — Отдает плохим вкусом.

Валь не сводил глаз с Кемпиона, его отец в ужасе смотрел на Бранча. Первым взял себя в руки полковник Гирт.

— Ну, конечно. Как я мог забыть? Боюсь, сегодня ничего не получится, мистер Путнам. Чашу сейчас чистят. Как-нибудь в другой раз.

Он даже нашел в себе силы улыбнуться перед тем, как выйти из часовни.

— Ради Бога, — шепнул он Валю, — выпроводи этих людей и приходи в библиотеку. Пусть все придут.

Глава десятая

Две разгневанные девицы

Сэр Персиваль Гирт мерил шагами библиотеку, тогда как двое его детей, мистер Кемпион и Бранч беспомощно следили за ним взглядом.

— Слава Богу, эта женщина уехала. — Сэр Гирт прижал ладонь ко лбу. — Не знаю уж, насколько она поверила мне, но надеюсь, что поверила, иначе через двадцать четыре часа вся страна всполошится.

— Значит, она и вправду исчезла? — спросил Валь.

— Ну, конечно, исчезла, — подтвердил сэр Персиваль таким тоном, что ни у кого больше не осталось сомнений в случившемся. — Исчезла. Растворилась в воздухе. Я сам укрыл ее бархатом в воскресенье сразу после того, как ты рассказал мне о Кэйри. Она была на алтаре. Ключи я унес с собой и положил на место, как всегда. Насколько мне известно, это место знаем только я, ты и Бранч.

Бранч изменился в лице, но сэр Персиваль успокоил его:

— Нет, нет я никого не обвиняю. Просто странно. Вещи не могут исчезать сами по себе.

Некоторое время находившиеся в библиотеке молчали, словно от неожиданности на них напал столбняк.

— Может быть, мне послать за полицией? Или вы сами позвоните? — спросил Бранч.

Сэр Персиваль медлил с ответом.

— Пока не знаю. Но все равно спасибо, Бранч. Нам ни в коем случае не нужна шумиха. Она может иметь самые ужасные последствия. Мы ведь хранители королевской чаши. Пусть часовня стоит закрытой, как всегда, и никому не говорите о пропаже.

— Что нам делать? — еле слышно спросил Валь. — Не можем же мы сидеть тут и ждать невесть чего.

Его отец с любопытством взглянул на него.