— У Гиртов. В той самой «Башне», куда мы хотим попасть. Предупреждаю, со сверхъестественными существами я дела не имею.

Кемпион с интересом уставился на своего верного товарища.

— Мне это нравится. Уж не раскусили ли они тебя?

— Ладно, ладно, умник. Но это уж точно. В восточном крыле у них есть потайная комната, и в ней пятьдесят фамильных вещей, о которых никто не знает. Там подъемная машина, а двери нет, и когда наследнику исполняется двадцать пять лет, отец берет его с собой и показывает что-то страшное, что все время меняется. Поэтому они и ждут, чтобы парень повзрослел, иначе ему не выдержать. — Он помолчал пару минут. — Парень, который мне рассказал, вроде выдал секрет, потому что остальные все время старались заткнуть ему рот. Это правда. Они все напуганы. Чудовище кормят с помощью насоса.

— Сядь, Лагг.

Кемпион произнес это с несвойственной ему твердостью, и великан в изумлении подчинился.

— Послушай, — мрачно проговорил Кемпион, — тебе придется обо всем этом забыть. Если уж ты так много услышал, то пора тебе узнать правду. Гирты были могущественным родом еще в те времена, когда твои предки прыгали с дерева на дерево. И, наверняка, в доме есть восточное крыло, а в нем тайная комната, и история о наследнике, которому исполняется двадцать пять лет — почти правда. Это своего рода религиозное посвящение. Однако запомни. К нам твои открытия не имеют никакого отношения. Тайна Гиртов — их тайна, и если тебе хватит ума, ты не заикнешься о ней даже самому последнему слуге, иначе мы с тобой расстанемся раз и навсегда.

— Ты прав, ты прав, — несколько раз виновато повторил Лагг, все еще не в силах справиться со страхом. — Хорошо, что ты это сказал, а то я совсем не в себе был. И все равно мне не все нравится. Вот хотя бы. Когда я выходил из гаража, женщина высунулась из двери соседнего магазина, представляешь, совсем лысая. Когда же я спросил о ней, то мне стали рассказывать о колдовстве и о всяких заговорах. Нет, что-то тут не то. Не верю я в колдовство, но мне все равно не по себе. В лесу тут живут цыгане. Давай уедем, пока не поздно.

Кемпион стал похож на сову, когда в упор уставился на Лагга.

— А ты неплохо повеселился, однако. Твой дружок, случайно, не агент поварихи, который под все эти ужасы сельской Англии неплохо напоил тебя? Сколько ты выпил?

— Увидишь, когда я представлю тебе счет, — не смутился Лагг. — Что мы сегодня делаем? Будем сидеть тут или пройдемся?

— Пока постараемся не мозолить глаза. Я купил для тебя учебник «Этикет для слуг». Придется тебе получиться. Сиди здесь и читай.

— Ага! Лучше я распакую твой чемодан. Тихое начало — скорый конец. Я знаю, какой поставлю тебе памятник на могиле. Ты в виде ангела с золотыми очками.

Он ушел в другую комнату, а Кемпион встал возле окна и выглянул в сумеречный сад, откуда поднимался дурманящий аромат. Вокруг было на удивление мирно и прекрасно. Где-то вдали запел соловей. На улице разговаривали люди. Иногда слышался смех.

Однако на душе у Кемпиона покоя не было. В его глазах поселилась тревога, и он даже поежился пару раз, не в силах избавиться от ощущения, что грозные силы опережают его и они тем более опасны, поскольку неведомы ему.

Вспомнив Валя и двух очаровательных девушек, которые совсем недавно улыбались в этой великолепной комнате, он опечалился еще сильнее. Как сказал Лагг, что-то во всем этом деле и вправду было непонятное, не похожее на обычный опасный сыск, а эти трое — такие молодые, такие милые и такие не знающие жизни. Кемпион вспомнил о потайной комнате, однако пока он не придал ей особого значения. Если бы она имела отношение к его делу, ему бы рассказали о ней подробно.

Закрыв окно, Кемпион вернулся к столу, где его ждал один из самых вкусных обедов миссис Буллок, но ел он без удовольствия, то и дело прислушиваясь.

Однако вечер прошел спокойно, и только под утро, когда он блаженствовал на мягкой перине, разразилась буря.

Его разбудил громкий стук в дверь, и когда он приподнялся и оперся на локоть, то увидел искаженное в страхе, красное лицо миссис Буллок.

— Ох, сэр, беда! Вы ведь друг мистера Валя, так что вам надо поспешить в «Башню». Леди Петвик, сэр, тетя Валя… Ее принесли утром, сэр… мертвую.

Глава седьмая

Смерть

«Башня» в Санктьюари была, несмотря ни на что, очень красива. Она стояла на вершине горы, почти скрытая за дубами и соснами и окруженная великолепным парком, растянувшимся не меньше, чем на полмили. Здесь располагалось много строений, представляющих едва ли не все направления в истории английской архитектуры.