Читаем Тайна полностью

— Если кто и знал что о «старой деве» и ее муже, то только эта женщина, -заявил он, роясь в шкафчиках и ящичках, набитых белыми носовыми платками, кружевными воротничками, накрахмаленными белыми передниками и хрустящими полотняными простынями. Нэнни Бил все содержала в идеальном порядке. Он улыбнулся, представив, как она поучает своих юных подопечных, внушая им, что нужно быть аккуратными и чистенькими, заставляет их чистить зубы и всегда иметь в кармане чистый носовой платок.

Би с надеждой следила за его поисками, но пока что ему удалось найти лишь несколько старых чеков из продуктового магазина и прачечной. Здесь не было ничего важного, он обыскал все, даже старый металлический ящик в кладовой.

Скрестив руки на груди. Ник прислонился к двери, ведущей в спальню.

— Ну где же старая леди могла прятать свои тайны?-спросил он. Затем его глаза встретились с глазами Би, и Ник усмехнулся. Отправившись в спальню, он приподнял матрас и засунул туда руку. Нащупав что-то, он вытащил свою находку.

— Есть! — с триумфом крикнул он Би. Это оказался большой конверт, набитый бумагами. Они вытащили их и сели за кухонный стол, глядя на документы, письма и маленький серебряный ключик. Некоторые письма были из Англии (всевозможные адреса с «Мэнор» и «Холл») и содержали блестящие отзывы о великолепном характере мисс Нэнни Бил, ее здравомыслии и абсолютной преданности своему делу и детям. Там же были два письма, написанные твердым почерком по-французски. Би и Ник восхищенно уставились на них. Письма, касающиеся приема на работу мисс Нэнни Бил, были написаны Марией-Антуанеттой Леконте.

Нэнни Бил писала мадам Леконте, предлагая свои Услуги по уходу за еще не родившимся ребенком.

«Мне бы хотелось попробовать работать в другой стране», -писала она аккуратным круглым почерком женщины, чье образование, как она сообщала мадам «ограничилось приходской школой и завершилось в возрасте тринадцати лет, когда я устроилась на службу в ближайшее оксфордское поместье. Но я долго общалась с детьми, мадам Леконте, я имею большой опыт, -писала она в конце, -вы, я уверена, согласитесь, что для того, чтобы смотреть за детьми, лучшее образование-опыт».

Мадам Леконте немедленно ответила на письмо по-английски, предлагая няне работу. Она

написала что ребенок, которого она ждет, для нее-все. «Он значит для меня больше, чем жизнь», -писала она.

Прочитав эти грустные строки, Би подняла глаза:

— Месье Маркан был прав, -сказала она, вздрогнув.-Мария Леконте знала, что она обречена.

— Интересно, -произнес Ник, -неужели уже тогда она считала, что муж способен убить ее? Если это так, то почему же она ничего не предприняла?

— Готова спорить, ей мешала женская гордость. Вспомни, ведь она была «старой девой», жалкой, простенькой женщиной, вечно одинокой, вечно вдали от толпы, несмотря на свое богатство. Все эти годы она служила мишенью для шуток, над ней издевались даже уличные мальчишки. А этот красивый молодой парень перед всеми разыгрывал роль любящего мужа. Возможно, она надеялась, что заблуждается на его счет.

— А вот еще кое-что, -сказал Ник и взял в руки документ с официальной розовой печатью.-Смотри-ка, Нэнни Бил даже взяла на себя труд заверить его у нотариуса.

Их головы почти касались друг друга, когда Ник и Би вглядывались в слова, написанные Нэнни Бил:

«Я должна записать это для тех, кому это когда-нибудь понадобится.

Все ясно. Я поняла это сразу, как только увидела мужа. Он женился на бедной Марии-Антуанетте Леконте ради ее денег. Зачем бы еще такой красивый и безжалостный молодой человек связался с такой женщиной, как она?

Мадам Леконте попросила меня приехать работать у нее за три месяца до рождения ребенка. «Чтобы привыкнуть к этой стране и ее климату», -пояснила она. Но я чувствовала, что ей нужна компания. Несомненно, это была самая одинокая женщина из всех, что мне доводилось видеть.

Я познакомилась с мадам незадолго до ее смерти, но успела понять, что она-женщина добрая, умная и ласковая, несмотря на то, что она не могла похвастать хорошим происхождением и «прекрасным вкусом» моих предыдущих работодателей. У меня не было сомнений, что ребенок значит для нее все. И я не сомневалась, что мадам не доверяет своему мужу.

Мадам дала мне письмо, которое она написала своему еще не родившемуся ребенку. Я должна была передать ему письмо, «если что-нибудь случится и я умру раньше», -сказала она с таким пустым выражением темных глаз, будто знала, что случится всего через несколько недель.

Мадам Леконте оставила мне деньги и самое драгоценное из своих сокровищ-ребенка, который для нее был дороже любых денег. Она просила меня пообещать, что я позабочусь о ребенке. Конечно, я обещала. Какая женщина отказала бы другой в такой просьбе?

Мадам Леконте, со своей стороны, была очень щедра. Она сказала, что я никогда наг буду нуждаться в деньгах. Она купила мне этот коттедж и учредила трастовый фонд, обеспечивающий меня до конца моих дней.