Читаем Тайна полностью

Максим снова взглянул на застывшее безжизненное лицо друга. Вспомнился тот день, когда они с Володькой приехали за Колей в деревенскую больницу. После безрезультатных поисков Нины Виктор Борисович велел им уехать. «Уезжайте сегодня же, уезжайте и забудьте обо всем, что было, навсегда забудьте!» – говорил он тихо, постоянно оглядываясь, избегая смотреть им в глаза. Володька был рад, он быстро собрал свои вещи, подгонял Максима. Тот собирался молча, ему было все равно, он был словно оглушен, с того момента, когда они закопали убитого ими человека, ему казалось, что все это происходит не с ним, он словно со стороны наблюдал за собой.

Когда они приехали в деревню, Володька отказался заходить в больницу: иди сам, я не пойду, боюсь его, в лагере сказали, он свихнулся, сам с ним разбирайся…

Макс один вошел в старый почерневший от времени деревянный дом, в котором размещалась больница, прошел по узкому темному коридору, открыл тихо скрипнувшую дверь в палату. Коля сидел на кровати и смотрел перед собой пустыми глазами, у него было безжизненное, словно окоченевшее лицо. Максим положил на кровать Колькин чемодан, стал складывать вещи, но вдруг Коля схватил его за руку. Он был очень бледен, у него тряслись губы:

- Послушай, Макс, послушай! – Максим слышал, как у друга стучали зубы, - ведь это он нас!… меня!… наказал… за то, что мы убили!.. за то что… мы закопали!.. это тот медведь был … тот же самый, Макс, я уверен!..

Коля замер, словно прислушиваясь, и вдруг закричал, зарыдал, забился в припадке, выгибаясь всем телом:

- Нина! Ниночка!

Пытаясь его удержать, Максим вместе с ним упал на дощатый некрашеный пол. Прибежала медсестра, Коле сделали укол, вскоре он затих, успокоился… но лицо его было безжизненным и равнодушным… таким же, как сейчас… мертвым…

Да, Коля умер уже тогда… и он не жил эти годы… мучился… а ты - лучший друг, лучший друг, черт бы тебя побрал, трус, просто трусливый гаденыш, бегал от человека, которому просто поговорить нужно было с кем-то, рассказать о своем страхе, о том, что мучило все эти годы, а ты не хотел вспоминать, бросил его… откупался жалкими подачками… Ах, если бы можно было повернуть время, хотя бы на несколько часов…

Максим опустил голову, рыдания душили его.

Внезапно оглушительно заверещал сотовый. На Максима зашикали, замахали руками. Он не сразу понял, что это его телефон. Выбрался из толпы, поднес телефон к уху.

– Слушаю! – Молчание. – Слушаю! – повторил он.

Мягкий женский голос отчетливо проговорил:

- Ну что, милый, теперь твоя очередь?

– Алло, алло, кто это?– дыхание перехватило, получилось еле слышно, почти шепотом, - кто это?

Он услышал неразборчивые приглушенные звуки, какой-то треск, шипение, и вдруг ясный голос, очень тоненький, нежный, похожий на детский, пропел: «Мишка косолапый, по лесу идет…»

Холод пробежал по его спине…Он не дослушал, спрятал телефон в карман пиджака. Обернулся, вглядываясь в темноту переулка, в котором оставил машину. Ему почудилось движение… Он побежал. Он был уже близко, когда в свете фар выезжающей из переулка машины увидел высокий быстро удаляющийся силуэт женщины в длинном плаще. Женщина обернулась на мгновенье… и он узнал ее… ему показалось, что он узнал … Он крикнул: «Стой!», побежал следом.

Но силуэт словно растворился в темноте.

3

На стук вышла соседка. Заспанное лицо, сердитый голос.

- Хватит тарабанить, нет ее дома!

- Вы не знаете, где она?

- Не знаю, она мне не докладывала. Уже и с работы приходили, искали, она и на работу не ходит. А дома уже несколько дней не появлялась. Так что не стучите зря. Нет ее. Не будите людей-то! – женщина захлопнула дверь.

Подъезд был обшарпанный, краска на стенах облупилась. Окно было открыто, створка качалась от ветра, хлопала беспрестанно, нарушая ночную тишину. Это был знакомый подъезд. Много лет назад он стоял здесь с Полиной, целовался… Да, должно было произойти что-то в его жизни, чтобы заставить его вот уже несколько дней не ходить в офис, забросить все свои важные дела, и бегать от двери к двери по квартирам старых друзей, которые и друзьями-то давно быть перестали.