Читаем Table-Talks на Ордынке полностью

Весьма остроумным человеком был замечательный художник Николай Эрнестович Радлов.

Году эдак в двадцатом ему довелось ехать на автомобиле из Петрограда в Царское. Навстречу тащилась крестьянская лошаденка. Увидев впервые такое чудище, как автомобиль, несчастная кляча забилась в своих оглоблях. Мужик соскочил с телеги, сорвал с себя ватник и накинул ей на голову, чтобы она не видела машины и не слышала ее…

Когда разминулись, Радлов произнес:

— При социализме они будут это делать смокингами…

Я помню несколько изумительных карикатур Радлова, относящихся к той же ранней советской эпохе.

Кладбище. Полуразрушенный, но когда-то роскошный склеп. Возле выбитой двери на земле расположились беспризорники, они играют в карты и пьют водку. А подпись такая:

И еще. В Музее экскурсия советских подростков, они стоят перед портретом Л. Н. Толстого. Один из мальчиков спрашивает учителя:

— Что это за старый хрен в толстовке?

Ардов говорил, что одним из самых остроумных людей, каких он знал в своей жизни, был Михаил Глушков. (Этот человек описан Ильфом и Петровым в «12 стульях» под фамилией Изнуренкова). Он родился в Киеве в состоятельной семье, а в 1916 году получил миллионное наследство, ему достался огромный доходный дом на Крещатике. Но Глушков пропил, прогулял и проиграл его в карты в течение нескольких месяцев.

Его осуждал «весь Киев» — потерять такое достояние!..

Но тут грянул год семнадцатый, потом восемнадцатый… И все частные дома у владельцев отобрали. И опять «весь Киев» говорил о Глушкове, только на этот раз не с осуждением, а с завистью. Все-таки попользовался своим наследством…

Глушков был страстным игроком в карты, на билльярде, на ипподроме. В день бегов он обычно поступал так. Садился на извозчика и до ипподрома заезжал по очереди ко всем московским конферансье, продавал им за наличные деньги репризы — шутки. Он придумывал их по дороге от одного к другому Если же в день бегов этого не происходило, конферансье начинали звонить друг другу по телефону:

— У тебя Глушков был?.. Не был?..

В редакции журнала «Крокодил», где Глушков состоял сотрудником, происходила очередная «чистка», то есть проверка на благонадежность. Председательствующий задал Глушкову такой вопрос:

— В 1918 году Красная армия ушла из Киева, а вы в городе остались. В каком качестве вы оставались в Киеве?

— В качестве населения, — отвечал Глушков.

— Что это значит? — спросил председатель.

— Ну, красные и белые приходят и уходят, а население остается…

За это и за прочие подобные ответы, Глушкова из редакции уволили.

А вот пример того, как он шутил. Как-то раз Глушков отправился на бега прямо из редакции. Часа через три вернулся. Его спрашивают:

— Со щитом или на щите?

Он отвечает:

— В нищете.

В журналах Глушков главным образом придумывал темы для карикатур и подписи к ним. Например, такое. Фойе жалкого советского «клуба». На стене надпись: «Плевать запрещается. Штраф 1 рубль». Под этим плакатиком стоит хулиган со своей девкой и говорит ей:

— Плюй, Манька! Я — угощаю!..

В двадцатые годы одному аристократу сказали:

— Вы — бывший князь?

— А почему же — бывший? — спросил тот.

— Ну, как же, — говорят, — ведь у нас титулы отменены…

— Помилуйте, — отвечал аристократ, — ведь князь это прежде всего порода… Вы же не говорите «бывший сеттер»…

В те годы, как впрочем и теперь, дебатировался вопрос о реставрации монархии в Советской России. Кто-то по сему поводу пошутил:

— Самым серьезным претендентом является наследник короля Югославии.

— Отчего же именно он?

— Оттого, что он — серб и молод.

В свое время Ардов был в добрых отношениях с известным в Москве невропатологом Виктором Лазаревичем Минором. Он долгое время жил холостяком, а потом женился, подобно доктору Живаго, на дочери дворника своего дома. При встрече Ардов спросил его:

— Виктор Лазаревич, вы, говорят, женились?

— Да, я сочетался браком…

— А давно ли?

— Видите ли, дорогой мой, — сказал Минор, — современные браки подобны современным войнам, их не объявляют, в них сползают постепенно.

Как-то Е. услышал рассказ о том, каким образом на кораблях борются с крысами. Моряки ловят нескольких самцов, сажают их в железную бочку, а корма не дают. И вот крысам приходится жрать друг друга. В конце концов, побеждает самый сильный самец, которого потом выпускают из неволи, и он, якобы, начинает истреблять себе подобных…

— Интересно, — сказал Е., - мне кажется, что точно по такому же принципу в ЦК КПСС выбирают Генерального секретаря.

Е. ввел в обиход такое:

— Декларация прав белого человека.

Он же слегка дополнил известный в свое время пропагандистский афоризм — «Советское — значит отличное».

Он говорил:

— Советское — значит отличное от хорошего. Или даже так: — советское значит отличное от нормального.

Одна дама спросила Е.:

— Почему на полотнах Ильи Глазунова у всех персонажей такие огромные, выразительные глаза?

— Это происходит от фамилии художника, — отвечал Е., - если бы его звали Попкин или Пипкин, была, бы совсем другая живопись…