— А… кто… его… знает, — отвечал он, перемежая слова глотками, говорять… против беременности…

Актер В. Белокуров явился в свитере, на котором красовалась одна поперечная линия на уровне груди. Ливанов сказал:

— Володя, это что у тебя — линия налива?

Про того же Белокурова, когда тот стал преподавать актерское мастерство, Ливанов говорил:

— Профессор Белокуров. Прием от 500 до 800 граммов водки в день.

К Ливанову подходит молодой застенчивый актер:

— Борис Николаевич, я вас видел в «Мертвых душах»… Как же вы замечательно играете…

— Спасибо, братец, — отвечает Ливанов, — какой ты невзрачный, а какой талантливый…

— Только во втором акте, — продолжает молодой человек, — есть такой момент… Вы берете несколько неверный тон…

— Какое ты, братец, однако же г…… - перебивает его Ливанов и уходит.

Во МХАТе шел спектакль «Чрезвычайный посол», пьеса была основана на биографии А. М. Коллонтай. В главной роли выступала А. И. Степанова, дама весьма норовистая. Как-то придя в театр, Ливанов на несколько минут вышел в зал и посмотрел кусочек этого спектакля. Отзыв был такой:

— Змея чрезвычайного посола.

На доске объявлений во МХАТе появилась такая бумажка:

«Б. Н. Ливанову зайти в художественную часть».

Он взглянул на доску и произнес:

— Бред какой-то! Художественное целое вызывают в «художественную часть»…

Ливанов пьет водку, ну, например, с тем же Белокуровым.

— Володя, — говорит он собутыльнику, — ты — гениальный актер. Таких актеров, как ты у нас в театре нет… Да, что там в нашем театре — в Москве нет… И в Союзе — нет… Ты — великий человек… Давай, за тебя выпьем… Они чокаются и пьют.

— Ну, — после паузы произносит Ливанов, — теперь ты мне это говори…

В семидесятые годы Ливанов возмечтал стать художественным руководителем театра. Но к его крайнему огорчению начальство назначило на этот пост Олега Ефремова. Этого ему Ливанов до самой своей смерти не простил. Изредка появляясь в театре, главным образом, чтобы получить свое жалованье, Ливанов обязательно проходил мимо ефремовского кабинета и во весь свой могучий голос пел;

— Враги сожгли родную мхату…

VI

В начале века весьма известным в России гастролером был актер Мамонт Дальский. Слава его была несколько скандальной, он вечно попадал во всевозможные истории и устраивал дебоши. Как-то пришлось ему гастролировать в одном из городков на Украине. Он должен был выступить в роли Гамлета. Спектакль был готовый, мизансцены — незамысловатые, а потому не было ни одной репетиции.

Как и полагается, в самом начале представления на сцене появился артист, изображавший тень отца, и он заговорил с сильным малороссийским акцентом:

— Хамлету, сынку мый…

Услыхав такое, Мамонт Дальский взглянул на публику и сказал:

— А ну вас на хер с такой родней!.. После этого он повернулся и ушел со сцены.

В свое время в Московском театре Сатиры играл артист Н. М. Плинер. Он был не только одаренным драматическим актером, но и с успехом выступал на эстраде.

До революции Плинер работал в варьете, и у него была такая афиша:

«ТАНЦ-КОМИК, КУПЛЕТИСТ

И ЕВРЕЙСКИЙ ДЖЕНТЛЬМЕН

НИКОЛАЙ МАТВЕЕВИЧ ПЛИНЕР»

В каком-то городе тот же самый антрепренер, которому принадлежало варьете был и хозяином драматической труппы. И вот однажды заболел актер, играющий в «Ревизоре» роль Осипа. Тогда антрепренер просил Плинера выступить вместо захворавшего коллеги. Тот, разумеется, согласился. Затем он купил четверть водки и отправился к наборщикам в местную типографию.

— Ребятки, — сказал им Плинер, — вы уж меня в афише не обидьте…

— Какой разговор, — сказали наборщики. — Будьте покойны, Николай Матвеич!..

И вот в городе появилась такая афиша:

Н. В. Гоголь

РЕВИЗОР

комедия в пяти действиях

Действующие лица и исполнители:

Анна Андреевна, его жена — г-жа Нарцисова

………………………………………

Иван Александрович Хлестаков, чиновник из Петербурга — г-н Маевский

Осип, слуга его

ТАНЦ-КОМИК, КУПЛЕТИСТ

И ЕВРЕЙСКИЙ ДЖЕНТЛЬМЕН

НИКОЛАЙ МАТВЕЕВИЧ ПЛИНЕР

Уже в советское время в театре Сатиры был такой эпизод. Молодой актер, не получивший прибавки жалованья, говорил:

— Нет, уйду отсюда!.. Зачем мне терпеть этих хамов?.. Если они меня не ценят, я перейду в Художественный театр…

— Там тебя не возьмут, — сказал ему Плинер.

— Почему это меня не возьмут? — вскипел актер.

— В Художественном театре у гардеробщиков своя артель, они со стороны не берут, — невозмутимо отвечал Плинер.

Примечательной фигурой был актер и руководитель Малого театра Александр Иванович Южин. (Настоящая его фамилия — Сумбатов-Южин, и поговаривали, что он — грузинский князь. Впрочем, про Грузию было известно — обладатель одного барана там считается дворянином, а трех — князем.)

Рассказывали, что Южин на каком-то спектакле ухитрился сбить самоё Ермолову. Они играли любовную сцену, и ему надлежало с тревогой произнести реплику — «Ваш муж!» На что партнерша отзывалась: «Мой муж?»…