Читаем Та, что надо мной (СИ) полностью

Альда, вопреки моим опасениям, не был со мной ни груб, ни бесцеремонен – скорее, напряжённо и изысканно вежлив. Чтобы ответить тем же, мне даже пришлось припомнить несколько уроков этикета, преподанных мне отцом. Я отыскал за ночь описания четырёх разных ульфов, ему было известно про шестерых. Трое выросли в благородных семьях, которым до поры удавалось скрывать вторую натуру ребёнка. В одном случае это оказалась ветвь Сулва, в которой тоже были тогда служители культа Зеркала. Это наводило на мысли об магическом извращении природы рождённого, но вот беда – две другие семьи о чернокнижии даже не думали. Прочитанные нами сухие строки неплохо донесли до нынешних времён их характер. Гордые, властные, замкнутые мужчины и женщины – но никак не злые маги. О происхождении ещё троих ульфов ничего известно не было – в то время, как подростки окончательно потеряли власть над своими превращениями, они уже не были связаны ни с семьёй, ни с кем-то ещё из близких. Тело того, кто был убит в человеческом облике, забрать так никто и не пришёл. Двое других, видимо, так и сгинули где-то в безлюдных местах.

Короче говоря, обсуждение почти ни к чему не привело, но заметно сблизило нас. Ум этого затворника был устроен так, что подмечал малейшие детали. Речь его была слишком ровной, без повышений и понижений тона, свойственных разговору большинства людей, но слова подбирались точно по мерке тех вещей, о которых говорилось. Я не мог почувствовать его сути, но поставил бы десять против одного, что это – Слово. Редкий и удивительный случай, ведь обычно вторая натура связывает человека с дочеловеческим миром, а тут - есть ли что более присущее одним лишь людям, чем слово?

Через некоторое время вежливость Альда стала уже не такой деревянной, а в середине разговора он сказал слуге:

-  Принеси глинтвейна, и не забудь через некоторое время нам о нём напомнить – во всяком случае, пока он не покрылся льдом.

Великое Единение, да он шутит! Я расслабился и, наконец, позволил себе его разглядеть. Альда был всего на десять старше меня, фигура и лицо казались рыхловатыми и вялыми, пока вы не замечали, что их удерживает в напряжении привычка к постоянному размышлению.

Слуга удалился, ухмыляясь себе под нос, и через некоторое время вернулся с двумя дымящимися бокалами. Даже в нашем доме для глинтвейна слуги порой брали второсортное вино, но это было превосходным, а аромат свежих фруктов как нельзя лучше сочетался с его букетом.

Провожая меня, Альда пригласил в случае необходимости заходить ещё. Да, прок от моего расследования определённо уже был, только пока не тот, что от меня ожидали.

Впрочем, никогда не следует класть все яйца в одну корзину. Не успел я прилечь и выспаться, как меня разбудил стражник – новое нападение случилось совсем рядом с моим домом, так что, поспешив, я вполне мог добиться успеха. Пострадавшим на этот раз тоже оказался караульный из стражи – когда я добежал до площади, он ругался, перевязывая глубокую рану на руке. Я уже собирался ему помочь, когда почувствовал на брусчатке следы другой крови – похоже, стражнику каким-то чудом удалось зацепить ульфа. Я вгляделся в переплетение нитей, почти сразу же пробормотав себе под нос проклятье – кровь принадлежала девушке.

Бежевые, густо-синие, тёмно-серые нити вели с площади дальше, выцветая у меня на глазах. Изображая охотничью собаку, я припустил по следу, несколько раз едва не наткнувшись на забор и не упав в канаву. Довольно быстро я обнаружил, что сейчас разобью себе лоб о городскую стену. Проклятье ещё раз! Это был не просто ульф, это был очень умный ульф. Живя за городской чертой, он утолял желание сеять вокруг себя кошмар и мрак в самом Вилаголе. Вполне естественно, что мы искали его – вернее, её – в столице.

Я заторопился к городским воротам, и лишь показав табличку Архивариуса, уговорил стражников меня пропустить. Оббитые железом двери захлопнулись за спиной со скрежетом и визгом, и я понял, что ночевать дома в любом случае не придётся. Пробежавшись вдоль наружной стены, я скоро нашёл след, ещё не успевший исчезнуть.

Сумерки уже давно сменились глубокой тёмной ночью, а я всё кружил по лесу. Судя по всему, рана ульфа продолжала кровить, хотя и слабо, но девушка не спешила возвращаться в убежище, опасаясь, что кто-то выследит её. Пробираясь между корявыми стволами, шагая через упавшие деревья, перепрыгивая с кочки на кочку, я неизбежно всё больше отставал от летящего мрака. Тяжёлую и тёплую куртку я уже давно распахнул. По счастью, луна, бывшая уже почти полным кругом, вновь наполняла цветом бледнеющие нити, обозначая для меня, куда надо бежать.