Сквозь единственное большое окно в комнату проникали лучи света, и глядеть на них было сплошным удовольствием. Я прислушался к звукам и понял, что с улицы доносятся многочисленные голоса. Кажется я проснулся в Мидгаре или где-то в подобном месте, потому что с окна доносился приятный городской шум.

Мои мысли унеслись было к недавним событиям, но я усилием воли заставил себя отвлечься. Нужно и честь знать, а то во всей этой сверхъестественной дичи и чёрт ногу запутает… Живот заурчал, и я улыбнулся самой простой из мирских задач — желанию поесть.

В комнате едой и не пахло, а поэтому я решил выйти наружу. Перед этим придирчиво оглядел себя в зеркале. Обычный парень, брюнет, с татуировками на руках, подкаченный и в меру выспавшийся. Из одежды — плотно прилегающая чёрная кофта, защитные штаны цвета морской волны, со скошенным набок тканевым поясом. Не помню, чтобы когда-то прежде носил подобную одежду, но да чёрт с ним…

Мой внешний вид был удовлетворительный, не отпугивающий и не шокирующий. Чего ещё от жизни желать?

Я уверенно открыл дверь и вышел в длинный коридор. Справа по коридору слышался шум возни, стук поварёшек и кастрюль. Слева доносились шумы улицы — перестук деревянных мечей, брань солдат и крики офицеров. Барак какой-то, значит…

Не долго думая я пошел направо, в сторону предполагаемой кухни. Ещё на подходе я услышал весёлый гам, дружный смех и несмолкающий грохот посуды.

За очередной дверью, оказавшейся открытой, я увидел двух парней моего возраста. Один был пухлее, второй с закрытым черной повязкой левым глазом — оба в поварских фартуках.

— О, новичок проснулся! — Воскликнул тот, что был в накладной повязке, замечая меня.

— Здорова, ребят! — я приветственно поднял руку. От этих двух парней веяло простотой и лёгкостью, и мне чертовски сильно захотелось стать частью этой лёгкости.

— И тебе не хворать. Долго ж ты провалялся!

— Ещё бы! Говорят его сам командир лично отделал! Завалы от боя полдня ремонтировали.

— Ребят, мне бы поесть…

— Вообще не положено: завтрак ты проспал, до обеда ещё час… — ответил Одноглазый, сделав было суровое лицо, но затем вдруг рассмеялся и шутливо отмахнулся, — Но для чего ещё нужны правила, если не для того, чтобы их нарушать?

— Ты из знатных, да? — Спросил пухлый парень, — Раз тебя командир Вириан привёл?

— Знатных! — Я аж прыснул от такого предложения, — Да какой там! Я до Т-Модуса каждый день рыбу чистил. Рыбак я, рыбак.

— Опа, с какой планеты? — спросил одноглазый через плечо. Он ловко ходил между стеллажами с посудой и газовыми плитами, подхватил чашку и плеснул в неё супа из большой кастрюли.

— С Мурены. Рыбная планета.

— Слыхал о такой, — согласился толстячок.

— А ты сам откуда?

— Я с Бормы.

— Не слышал.

— Не ты один… У нас планета — одно слово "планета", пустыня сплошная. Делать нечего, жить скучно. Паси червей себе целый день и плюй на песок. Благо хоть воды у нас много…

— Червей? — удивился я, и поблагодарил одноглазого, который протянул мне чашку супа и ложку к ней. Суп был на удивление сытным, наваристым. Внутри плавали куски мяса и морепродуктов.

— Так, стоп! Пока вы вдвоём не начали описывать свои нищие планетки, — одноглазый протестующие поднял вверх руки, — давайте познакомимся, как это принято у НОРМАЛЬНЫХ людей.

На слове нормальные он сделал акцент, и я не выдержал, и засмеялся, при этом пытаясь кушать вкусный суп. Из-за этого кусочек вермишели попал в нос, и в следующую минуту я откашливался и смеялся одновременно.

— Понятно. В нашем полку прибыло — сделал ироничное заключение одноглазый, смотря на мои мучения. — Сразу видно, что ты из нашего теста — штрафников.

— Штрафников? — удивился я, наконец избавившись от макаронины.

— Имя.

— А, да… Реул. Реул Новак, сын Арчи Новака.

— Ох, зачем же так официально? — Одноглазый упёр лицо в руку, словно пораженный моей выходкой. Затем протянул мне руку для знакомства. — Я Эсмин с Каракаса — столичной планеты. Не спрашивай меня ничего о ней, итак Фил уже достал. Ничего не знаю! И рад знакомству, Реул.

— Я Фил! Свет и Надежда местной угрюмой братии — представился пухлячок, тоже протягивая мне руку для знакомства. — Рад встретить ровесника.

— Эсмин и Фил, — повторил я, запоминая имена. — Будем друзьями?

— Будем. — согласился Эсмин. — Давай не стой, помогай нам разносить еду. Официантов нет, мы штрафные, сами должны накрыть стол для двух сотен человек местного штаба.

Я не стал спорить, и поставил пустую чашку из-под супа в раковину. Работа руками — простая и банальная — это именно то, чего я жаждал. Тем более в такой веселой компании, как Эсмин и Фил. Я впервые встретил этих ребят, но в душе теплилось странное чувство, что мы знакомы уже многие месяцы.

Глава 27. Письмо