Николай ничего не ответил и стал раздевать покойника сам. Был он весьма тяжелым, но благо Николай был не из слабого десятка, справился сам. Когда он снял с боярина нательную рубашку, то удовлетворенно хмыкнул, действительно, в районе левой грудины было сквозное ранение. Удар пришелся длинным колющим предметом. Начало его проникновения было над областью сердца пострадавшего, а затем через само сердце оно выходит чуть ниже лопатки. Таким образом получается, что боярина Смелякова убили чем-то вроде длинного ножа или шпаги, причем сверху вниз, а затем уже в образовавшуюся рану воткнули его собственный нож, который был несколько короче. Всего лишь где-то на пять сантиметров, но этого Николаю вполне хватило для зацепки. Если бы боярин даже умудрился наткнуть себя на собственный нож, то выходного отверстия не было бы и в помине. Это все говорит о том, что убийца был намного выше пострадавшего и бил левой рукой и своим оружием. Судя по характеру гематом на теле пострадавшего, перед своей гибелью он боролся. Николай посмотрел на его правую руку, она была зажата в кулак. Попробовал разжать ее, но это сделать было не так и просто, мешала закостенелость мышц трупа. С большим усилием, отжимая по одному из зажатых пальцев на руке боярина Смелякова, он все-таки разжал ее. В ней оказалась зажата золотая пуговица, пришитая на кусок плотной, зеленой ткани. «Все-таки он с кем-то боролся за свою жизнь, и, скорее всего, это часть кармана убийцы», – подумал Николай и постарался, чтобы свидетели не увидели, что именно он забрал из руки пострадавшего. Это было сделать не так и трудно, так как дворецкий и ключник вышли в коридор. Им не хотелось дышать сладковато-приторным воздухом разлагающегося тела пострадавшего. Николай мысленно поблагодарил себя, что не забыл взять с собой тонкие кожаные перчатки и ему не пришлось вести досмотр голыми руками. Он спрятал кусок ткани и пуговицу в сумку и вынул из нее тонкую веревку с узелками-разметками. Провел необходимые замеры положения раны на теле пострадавшего, его рост. Дома можно будет произвести вычисления и определить примерный рост предполагаемого убийцы. Теперь нужно было посетить место происшествия. Николай надел на пострадавшего камзол и уложил его обратно на ледник. Негоже кое-как бросать тело человека. Завернув в тряпочку нож пострадавшего, он вышел в коридор, где его нетерпеливо дожидался дворецкий.

– Ну и долго же ты возился с этим покойником, – недовольно произнес он. – Что там смотреть? Покойник и есть покойник!

– А последние пять дней дожди в Москве были? – не обращая никакого внимания на выпады, спокойно спросил Николай.

– Да нет, не было, все время ведро стояло, – непонимающе посмотрел на него дворецкий.

– Очень хорошо! Мне нужно съездить на то место, где вы нашли тело боярина Смелякова, – попросил Николай. – И еще. Мне можно будет забрать с собой нож пострадавшего?

– Раз надо – бери, – равнодушно пожал плечами дворецкий.

Глава 20

Cоколиная роща

До Соколиной рощи Николай ехал в сопровождении сокольничего. Вызвался с ним ехать и Алексей Никифорович, который все то время, пока он был во дворце у царя, неотлучно дожидался его во дворе.

– Ну, как? – нетерпеливо тихо спросил у Николая крестный, косясь на ехавшего впереди на каурой лошади сокольничего.

– Потом, Алексей Никифорович. Дома все расскажу.

Крестный понимающе хмыкнул, еще раз посмотрел на сокольничего и больше уже, до самого прибытия на место, вопросы не задавал. А места царской соколиной дороги были весьма знатные. Сейчас это уже асфальт многополосных улиц и бетон высотных зданий Москвы, а до расширения города – это были любимые охотничьи угодья царей.

Путь лежал мимо села Сущево, что ныне называется Сущевской улицей. Затем по тем местам, где сейчас Перуновский переулок, через площадь Борьбы и к церкви Святого Трифона. Там шла лесная дорога по самому краю возвышенности. За ней были болотистые поймы рек Неглинки и Напрудной. Местность между этими реками была покрыта лесами, а река Напрудная вытекала из пруда, где в наше время находится Рижский вокзал. Заехали в село Напрудное, в котором жили великокняжеские сокольники и ловчие. Захватили с собой молодого верткого парня, который и нашел тело боярина Смелякова.

Подъехали к месту, где произошло убийство. Николай попросил всех остановиться, а сам спрыгнул с лошади и пошел пешком. С собой взял только ловчего, который точно знал место, где лежало тело убитого.

– Вот туточки, прям возле обрыва к реке вот он и лежал, боярин.

Ловчий указывал рукой на крохотный пятачок земли за кустами, которые росли почти что возле самого обрыва. Он снял с головы шапку и стал неловко теребить ее в руках. Николай прошелся вдоль берега. Внизу крутой обрыв. Место для убийства выбрано весьма недурно, кусты хорошо скрывали все, что за ними происходило. Николай посмотрел вниз. С этого места убийца мог весьма удобно скинуть свою жертву в реку и инсценировать несчастный случай. «Видимо, кто-то спугнул его, и он не успел этого сделать», – подумал Николай и спросил у ловчего:

– Тебя-то как звать?