Читаем Сыскарь из будущего полностью

За обедом Николай попытался разузнать у воеводы про настроение местных жителей, как они относятся к царю, запустению в княжестве, к самим разбойникам. Но собеседник все время старался уйти от прямого ответа, и чувствовалось, что тверчане недолюбливают московскую власть и особо ей не верят. Скажем так, пока просто терпят как свершившийся факт. Тогда Николай решил осмотреться самостоятельно. Для этой цели он переговорил с Мишкой и Антипом, и они решили, что каждый самостоятельно облазит город, послушает, о чем говорят люди, а вечером соберутся и обменяются набранными за день сведениями. А еще перед Николаем встала острая проблема с группой захвата, которой у него не было, но она как воздух была позарез ему нужна. Здесь он рассчитывал на то, что сможет набрать и хоть как-то обучить мужиков из своего села, которое ему даровал царь. Без создания местного «ОМОНа» и нечего было рассчитывать на зачистку Тверского княжества от крупных шаек разбойников. А нужно было начинать именно с них – для Николая было ясно как Божий день.

Как заметил Николай, между двумя главными воротными башнями, которые выходили на посады – Затьмачью и Загородью, – находился большой торг. Если хочешь узнать, как живут в городе люди и разузнать последние новости, то торг – это именно то место, где можно об этом узнать во всех подробностях. Чтобы людей не пугать и они были бы более откровенные, свою шпагу Николай решил оставить в гостиной избе.

Торг в Твери был большой. В этих краях берут свои истоки и начинают далекий путь три реки: Волга, Днепр и Западная Двина, и вели они на Каспий, Черное и Балтийское моря. Поэтому на городском торгу можно было встретить купцов из самых разных стран со всевозможными, самыми диковинными товарами, но Николая интересовали именно местные продавцы товаров.

Бородатый мужик в годах предлагал проходившим людям различные деревянные поделки: ложки, чашки, ларцы самых разных размеров и много чего другого. Народ сильно не бросался на его товар – все больше проходил мимо. Николай остановился рядом с лавкой мастера и стал перебирать ложки. Мужик обрадовался, засуетился, стал предлагать и большие, и маленькие, и с вычурным узором, и без.

– Почем мне отдашь вот эту ложку? – спросил Николай, указывая ему на ложку с красивым узором.

– Полушка красная ей цена, – ответил краснодеревщик.

Николай, не торгуясь, протянул ему деньги и поинтересовался:

– Что-то не очень у тебя товар-то берут?

– Так это не только у меня у одного не купляють, у всех такмо торговля идет. А кому куплять-то, ежели у людев денег-то нетути!

– Значит, у людей в Твери с деньгами туго?

– Это и так понятно, а где счас легко? Разве, можа, только в самой Московии. Там Ивашка можа народ подкармливает, да сомневаюсь я в этом, однако!

– Как ты думаешь, а подзаработать люди захотят?

– В Разбойном приказе, что ли?

– А откуда ты знаешь, что в Разбойном приказе?

– Так у нас городок невелик. Вести быстро по нему разлетаются! Всяк знает, что тебя Ивашка к нам порядок наводить прислал. А сколько платить-то будешь?

– Ты за седмицу сколько наторговать своими поделками можешь?

– Раз на раз не приходится, но рубь серебром получается.

– А если еще один рубль буду тебе платить за то, что мне разбойников ловить помогать будешь?

– А кто ж не хочет-то? Всяк будет токма рад приработку! Однако боязно что-то!

– А если я дружину целую соберу супротив разбойного люда, – сказал Николай и пристально посмотрел на краснодеревщика.

Тот молчал и задумчиво чесал свой затылок, глядя себе под ноги. Потом заломил шапку в кулаке и с оттягом стукнул ею по ладони другой.

– А, где наша не пропадала! Надоело каждый день этих иродов бояться! Вчерась моего соседа побили и ограбили, а завтра меня могут. Так что согласен я!

– Вот и хорошо! Тебя как зовут?

– Тимоха.

– Тогда, Тимофей, завтра после обеда приходи сам и товарищей своих приводи!

Николай уже собирался уходить, как услышал беспорядочные крики.

– Ну вот, накаркали, заявились черти окаянные. Прости, Господи, мою душу грешную и убереги от супостатов ентих! Обнаглели совсем, уже и днем на торг являться стали!

Тут к ним подскочила парочка нахальных рож. Один из них поигрывал дубиной, а второй вытащил из голенища сапога нож. Они ехидно посмотрели на краснодеревщика, затем на Николая. Увидели у него пухлую калиту на поясе и радостно заулыбались.

– А это, видно, приезжий. Московит, должно быть! Так что с няго возьмем полную плату! Они нас обижали, теперь пришел наш черед! Давай калиту, ежели живота своего жалко! – приказал тать с дубиной в руке и протянул руку к поясу Николая.