Конюх пошел открывать ворота, а Николай, сидя на коне, нетерпеливо ожидал его. Наконец ворота распахнулись, и наездник не удержался. Он стрелой сорвался с места и полетел во весь опор. Люди на улице, стоявшие поблизости от ворот дома, испуганно закричали и шарахнулись в сторону, а Николай был уже далеко. Он несся к Варварским воротам. Доехав до них, он развернулся и поскакал обратно. Проезжая мимо торга, он краем глаза успел заметить купеческую дочь, которую он совсем недавно спас от татей. Та стояла рядом с отцом, и они оба не могли оторвать своего взора от рослого парня в яркой атласной рубахе, стрелой летящего на красавце, вороном коне.

– За такого коня – не одну деревню со всеми холопами куплять можа, – задумчиво глядя вслед скрывшемуся за поворотом всаднику, произнес купец.

– А я его узнала, – так же задумчиво глядя в том же направлении, ответила ему дочь.

– Да, а откеда? – удивленно спросил ее отец.

– Так он меня от татей спас, а ты его тогда оборванцем обозвал, – усмехнулась она.

– Да? – спросил отец и стал задумчиво чесать бороду. – Надобно об ентом парне мне поболее разузнать.

– Вот-вот, и поторопись разузнать, а то как бы какие порасторопнее нас не нашлись и не увели бы его, – ответила дочь.

А после был пир в скромной компании, к которой присоединились и жена боярина Остафьева, и жена дьяка Щелкалова. Была с ними и Марфа, которая весь вечер не спускала глаз с Николая. Но тот не замечал девичьих страданий и увлеченно планировал вместе с крестным и его другом первоочередные свои действия как нового главы одного из отделений Разбойного приказа Московского княжества.

Глава 10

В дорогу

Наутро Николай уже был в Разбойном приказе. Напротив него за большим столом сидел дородный боярин в расписной ферязи и буравил его своими маленькими черными глазками. Капитану уже в который раз за время пребывания в Московии приходилось заново рассказывать свою легенду, но она не произвела на главу приказа какого-либо эффекта. Видимо, он уже ее успел с чьих-то слов изучить. Его больше интересовало то, как это Николай так быстро и без каких-либо пыток выявил вора в Английском посольстве. Приходилось вновь и вновь возвращаться к отдельным деталям и все подробно разъяснять.

– М-да-а! – наконец произнес Астений Порфирьевич. – Ловко, однако, ничего не скажешь. Видать, действительно понабрался ты опыта по всяким этим заграницам! Тебе бы у нас в приказе поработать, молодняк наш поучить сыскному делу, но ничего не поделаешь, раз сам Иван Васильевич распорядился тебя в Тверь отправить. Поэтому раз такое высокое соизволение до тебя, то дам тебе в помощь одного дьяка, а вместе с ним и подьячного, но больше – не проси! У самого людей в обрез, не хватает для работы. Маловато толкового люда! Вот такие вот дела! А ты сам там на месте поищи, авось и сыщешь себе помощников. Так что с Богом, поезжай в Тверь, и через месяц чтобы я мог доложить царю о выполнении его указа!

– Постараюсь, Астений Порфирьевич, – ответил Николай.

– Ты уж постарайся, а то наш царь весьма крут нравом! Как бы головы тебе не сносить за неисполнение его воли! Да, и деньги у казначея поди возьми на всех вас и на поднятие дела! А сейчас я тебя познакомлю с твоими будущими людьми!

Глава приказа позвонил в колокольчик, и в дверь тут же зашли два мужика. Один высокий в неброском кафтане с плутовато бегающими глазками, а второй – вообще абсолютно невзрачный. Увидишь такого на улице и не сможешь описать его внешность.

– Вот, совсем неплохие работнички. Можно сказать, что от сердца своего отрываю, но раз наш царь велит, то так тому и быть. Мишка, он тебе с отчетами, учетом и архивом поможет. Короче, по всем бумажным делам можешь на него полагаться.

Глава Разбойного приказа указал на длинного мужика, а затем посмотрел на неприметного коротышку.

– А вот это Антип. Сыскарь добрый, можно сказать, что любую иглу в стоге сена тебе найдет. Так что можешь в сыске на него полагаться.

Затем долговязому и коротышке представили их нового начальника. Николай решил более подробное знакомство отложить до завтра. Все равно у него выбора не было, а дареному коню в зубы не смотрят. Забрав причитающиеся ему деньги у казначея, он отдал половину жалованья своим подчиненным, а вторую пообещал выплатить по результатам работы в Твери. Мишка и Антип переглянулись, но ничего не возразили, и это уже было хорошо. Договорились, что они за день подготовятся к дальней дороге, а завтра с утра будут ждать Николая у избы Разбойного приказа.