– Тогда я бы рекомендовал вам обыскать его комнату. Он не мог еще успеть вынести из здания посольства всю золотую посуду – слишком она тяжела, чтобы вынести ее с посольского двора за один раз.

Только теперь вор понял, для чего его пригласили в кабинет к его начальнику, и он рванул к двери, но Николай подставил ему ногу, и тот растянулся на полу. Посол что-то недовольно прорычал, встал из-за стола и направился к лежащему на полу вору. Тот беспомощно оглянулся по сторонам, схватился за голову и заскулил:

– Это не я! Это сэр Бетенхем приказал мне выкрасть из посольства посуду!

Николай подошел к двери и приостановился. Свою работу он выполнил, и теперь можно из посольского двора уходить по-английски. Андрей Яковлевич дожидался реакции английского посла, но тот даже не обращал на него никакого внимания. Он наклонился к вору и тряс его за шиворот, требуя рассказать все начистоту.

– Пошли, – подумав немного, произнес дьяк, – они, по-моему, тут и без нас разберутся!

Когда они уже сидели в карете, Николай, глядя в окно на Английское посольство, произнес:

– Андрей Яковлевич, не примите в обиду, но я бы вам посоветовал приглядеться к связям этого Бетенхема. Мне кажется, что через него вы выйдите на людей, которые заинтересованы в срыве поставок в Московию вооружения. И у вас появится возможность узнать, кто именно желает в ближайшем времени идти на нас войной.

– А ты не так-то и прост, Николай Иванович, – удивленно, с уважением глядя на своего собеседника, произнес дьяк. – Помяни мое слово, ты далеко пойдешь!

– Как любил добавлять в таких случаях мой дед: «Пока милиция не остановит», – тихо добавил Николай.

– О чем это ты, Николай, говоришь?

– Не обращайте внимания, Андрей Яковлевич, детство свое лихое вспомнил, – ответил капитан.

Глава 9

Иван Грозный

Николай перебрался жить в дом боярина Остафьева. Хозяину трактира пришлось отказать. Тот ахал и охал, но делать было нечего, с боярином не поспоришь и не заставишь на себя работать. Николай пока решил освоить старорусскую грамоту. Изучал буквы, их правописание, а заодно и совершенствовал латынь, для чего на торгах у торговца бумагой прикупил пару книг. В монастыре договорился с его настоятелем, и тот разрешил ему заниматься с монахами. Так за учебой незаметно пролетало время, и в конце седмицы, рано поутру к ним в дом снова приехал Андрей Яковлевич. Они, как заговорщики, переглянулись с боярином Остафьевым и подозвали к себе Николая.

– Собирайся, одевай свои самые лучшие наряды, к царю едем, – выдал Андрей Яковлевич.

Первый вопрос, который тут же возник в голове Николая, был: «За что?» Но он, естественно, промолчал и только непонимающе посмотрел на своего крестного.

– Собирайся, коли тебе старшие велят! – сказал Остафьев, затем хлопнул себя по лбу и воскликнул: – А о достойного боярина одеже мы-то впопыхах-то и не подумали!

– Верно, все дела разные с тобой по приказам улаживали, а об этом и не подумали!

Андрей Яковлевич от расстройства уселся на лавку и принялся теребить бороду, изредка посматривая на Николая.

– А на такого великана мы так сразу и не подберем ничего, – вздохнул дьяк. – Что делать-то будем, Алексей Никифорович? Засмеют ведь нас с тобой во дворце! Скажут, что оборванца какого-то к царю привели!

Боярин Остафьев тоже сел с ним рядом. Горестно посмотрел на Николая, но уже через мгновение вскочил и спросил:

– Нам когда во дворец прийти велено?

– Завтра после полудня! А что? – спросил дьяк.

– Успеем, поехали к Марье-искуснице! Она у нас в городе – знатная мастерица, она сможет сшить за день хорошую ферязь!

– Это так, но ему и шубу, как боярину, на царском приеме одевать положено! – воскликнул Андрей Яковлевич.

– Ну нету у меня такой великой шубы! – сокрушенно воскликнул боярин Остафьев.

– Нет, так нет, пойдет пока без шубы! Боярство царь присвоит, а пока он, можно считать, что и не боярин вовсе, так что авось и не опростоволосимся! Поехали к Марье!

Как-то в своем времени Николаю однажды пришлось побывать у портных, когда себе парадку шил по случаю награждения. Когда пришел приказ, оказалось, что у него ее нет. По службе ему форма вообще не нужна была. Опера особо не светятся в ней. Он даже не помнил, когда и одевал ее в последний раз. Наверное, когда на удостоверение нужно было сфотографироваться, а тут парадка срочно понадобилась. Наверх к начальству вызывали, а без нее никак. Так этот портной целую неделю возился, и это – срочный заказ. Невозможное дело, но Марья-искусница утром сняла мерку и сшила ему парадную одежду боярина, состоящую из трех одежд: ферязь, охабень и опашень – всего лишь за день и без какой-либо техники. С крестным съездили на базар за сапогами, они как раз вовремя были готовы, а заодно и достойную боярина шапку подобрали. Заказанный накануне пояс тоже оказался весьма кстати, было на что шпагу повесить. Когда Николай полностью снарядился, то и крестный, и его друг – все ходили вокруг Николая, выискивая недостатки, но так и не нашли их и оказались весьма довольны увиденным.