– Здесь недоразумение вкралось. Мой отец боярином был, именно так мне дядя в Литве рассказывал. Я сам еще совсем малой был и ничего толком не помню, но потом и дядя погиб от рук предателей, когда я на учебе был в дальних странах. Так вот и осиротел, – закончил свой короткий рассказ Николай и замолк, ожидая реакции боярина.

Тот молчал, видать, задумался сильно и не сразу ответил. По его лицу нельзя было определить, как он воспринял сказанное. Наконец он медленно произнес:

– А ведь верно, оговорился я. Не скрою, намеренно это сделал, ибо проверить тебя хотел. Лицо твое мне сильно отца твоего напоминает, а знавал я его еще совсем молодым, но все сомневался в этом. Еще когда у земской избы тебя в первый раз увидел, признал в твоем лице моего давнишнего друга Ивана. И правда, малец у него был новорожденный перед самым пожаром, да думали мы, что и ты вместе с отцом своим погиб в адском пламени, а вот оно как свидеться с тобой пришлось. Крестник ты мой, Николай Иванович, ты, видать, об этом-то и не ведаешь совсем! Как же ты помнить об этом можешь, если совсем несмышленый еще тогда был! Иди ко мне – облобызаю я тебя по-отечески! Теперь я у тебя – твой отец!

Боярин Остафьев встал из-за стола и стал ждать, пока Николай подойдет к нему, а тот сидел, как пыльным мешком по голове стукнутый. Он словно истукан хлопал глазами и не мог поверить в такие совпадения.

– Ну, что? Вижу, удивлен ты безмерно! А как вчерась я был удивлен – только с утра и отошел от такой неожиданности. Сын моего старинного друга спасает мою дочь из лап злобных разбойников! Надо ж такому случиться!

Николай наконец встал и подошел к хозяину дома. Алексей Никифорович обнял его и по-отечески расцеловал, потом долго тряс его за плечи и закричал:

– Подь сюды, Марфа!

Когда она спустилась вниз из своей комнаты на втором этаже, боярин развернул лицом к ней Николая. Затем загадочно посмотрел на обоих и произнес:

– Вот, дочка, смотри, это сын моего давнего друга Ивана Бельского, Николай Иванович Бельский.

– Так я и так его знаю, – удивленно ответила Марфа.

– Мало, что ты его знаешь. Ну-ка, встань с ним рядом.

Марфа тут же подскочила к Николаю и радостно затеребила его за руку.

– Стой смирно, егоза, не вводи человека в краску! – прикрикнул боярин на дочь. – Матушка приболела, а то бы посмотрела, как ты себя ведешь! Стыдно, должно быть!

Он обошел вокруг молодой пары и довольно причмокнул губами, потом ударил в ладоши и радостно произнес:

– Бог видит, а парочка из вас получится весьма неплохая!

Марфа тут же покраснела и покосилась на Николая. Тот удивленно, чуть ли не разинув рот, смотрел на Алексея Никифоровича.

– Че смотришь так удивленно на меня? Вот выправлю тебе обратно боярство. Земли тебе причитающиеся обратно вернем! Али не судья я? А Марфе в следующем году пятнадцать будет. Так что аккурат справная невеста, да ты ее еще и из полона спас. Вот и жениться теперь обязан. Такой уж добрый обычай есть на Руси: если молодец девицу спасает, то и жениться на ней обязан! Аль не люба моя дочь тебе? – хитро сощурив глаза, спросил Остафьев.

Николай не знал, как и поступить. Глаза Марфы, не скрываясь, лучились от счастья, а боярин был рад не меньше своей дочери. «Да и вроде как легализация прошла как нельзя лучше; и сейчас было бы очень некстати все пустить под нож. И к тому же, кто такой был боярин Бельский и почему я на него так сильно похож?» – напряженно размышлял Николай и, в конце концов, махнул рукой и рассмеялся.

– Вот подловили вы меня, Алексей Никифорович, так подловили!

– Ничо, молодец! Потом всю жизнь меня благодарить будешь! – рассмеялся в ответ боярин и подмигнул своей счастливо улыбающейся дочери.

Глава 8

Ограбление посольства

Алексей Никифорович долго, чуть ли не до полуночи, беседовал с Николаем, просил о себе побольше рассказать, выспрашивал о жизни в дальних странах, интересовался, какие науки ему удалось постичь. Но больше всего его удивляло то, как его крестник за пару дней сумел ловко одолеть целых три шайки разбойников. Вот и сейчас, за завтраком, в присутствии своей супружницы, которая из уважения к гостю, несмотря на недомогание, спустилась к столу, он не переставал нахваливать Николая.

– Ты только подумай, Антонина Ильинична, каков знатный молодец наш Николай! В одиночку целую ватагу ворогов утихомирил и городской страже передал!

– Да, полно тебе уже молодого человека смущать его героизмом. Я и не сомневаюсь, что наш крестничек в любых обстоятельствах не посрамит памяти своего отца. Да, упокой душу раба твоего верного, Господи! Пусть он лучше нам про дальние страны расскажет, дюже интересно про их житье-бытье мне послушать! Я там никогда еще не была! И к тому же, не престало боярину слоняться по тавернам и ютиться в маленькой комнатенке. Пусть Николенька немедля переезжает жить к нам, пока ты, Алексей Никифорович, не выправишь ему все нужные предписания! Ты у нас к царю вхож, вот и поратуй за своего крестничка!