Читаем Сыщик мафии полностью

– Понятно, – расстроился он. – Снова за старое?

– Это я для того, чтобы форму не потерять, – стала оправдываться она.

– А может, ты меня не только вот так, для поддержания формы, слушаешь? Я что, постоянно «под колпаком»?

– Матвей! – обиженно воскликнула Марта. – Мы же договаривались!

– Тем не менее, не ставя меня в известность, ты сейчас попросту слушала, о чем мы говорили, – разозлился он.

– Я всего лишь страховала. Да и скучно сидеть без дела.

– Я буду вынужден принять меры, – серьезным тоном предупредил Матвей.

– Интересно, – хмыкнула она и замолчала.

Матвей уже не удивлялся ее умению находить в многомиллионном городе людей не только по номеру сотового телефона, но и по протоколам «ай-пи» адресов компьютеров, взламывать базы данных ГАИ… Он подозревал, что Марта способна и на большее, но даже боялся вслух об этом говорить, надеясь на ее благоразумие. Ради спортивного интереса Марта не раз засылала «червей» в компьютеры разных учреждений, подсматривала за тем, чем занимаются ничего не подозревающие банкиры или их секретарши, могла с легкостью использовать в качестве прослушивающего устройства телефоны.

– Послушай, – неожиданно осенило его, – а давай попробуем узнать их мнение о встрече? – Он сунул руку в карман и достал визитку Шатуна.

Марта взглянула на номер и быстро застучала пальчиками по клавиатуре.

Матвей выехал на дорогу. Что-то ему подсказывало, что эта встреча не последняя.

Он проехал уже половину пути до дома, когда из динамиков ноутбука раздался гул, через который прорвался чей-то голос:

– Можешь аккуратнее?

– Виноват, – еле слышно ответил водитель.

– А этот сыщик – парень с характером, – снова заговорил, но уже громче голос человека, который сделал водителю замечание. Наконец Матвей понял, что это говорит Шатун. Сейчас он, по-видимому, обратился к Кобе, сидящему сзади.

– Может, поучить его уму-разуму? – отчетливо раздался голос помощника, у которого, судя по сигналу и качеству звука, и находился телефон.

– А за что? – удивился Шатун. – Я его лично даже уважать стал. И еще, выбрось это из головы, его такие люди рекомендовали, что потом тебя по стенке размажут. К нему кто только не обращался. Мутный парень. Возможно, и заказы на людей берет. Нет, он может пригодиться.

В машине Шатуна воцарилось молчание.

Марта вопросительно посмотрела на Матвея, и он кивнул ей:

– Отключайся. Он нам не интересен.

«Кто тебя дернул за язык трепаться с этим уркой? – с досадой подумал Добрый и запрокинул голову, вливая в себя очередную порцию водки. Холодная жидкость обожгла пищевод и упала в желудок. Он стукнул донышком стакана по крышке барной стойки, задержал дыхание, взял двумя пальцами дольку лимона, забросил в рот и, прислушиваясь к ощущениям, стал с задумчивым видом жевать. Жжение сменилось приятным теплом, которое стало растапливать осколки тяжелых и страшных мыслей. С каждым мгновеньем их острые кромки все меньше цепляли и резали нервы.

Добрый понимал, что это лишь иллюзия спокойствия, но ничего другого придумать не мог, полностью вкусив прелести состояния ожидающего казни человека.

– Повторить? – держа на весу бутылку, спросил бармен.

Добрый поднял на него отяжелевший взгляд. Веснушчатый паренек со смешно оттопыренными ушами и тонкой шеей, торчащей из воротничка белоснежной сорочки, замер в ожидании ответа. Добрый кивнул и, с безразличием наблюдая за струйкой водки, медленно наполнявшей его стакан из никелированной трубки надетого на горлышко дозатора, стал размышлять, как быть дальше. Пока его никто не трогает. Хотя кто может тронуть, если даже мать не знает, куда он уехал? Мать! Потянувшаяся к стакану рука замерла на половине пути и безвольно упала на холодную стойку. А что, если он к ней придет? Перед глазами возникло лицо Сухаря. Подозрительно осторожный взгляд бесцветных глаз пробрал до костей, словно этот человек и впрямь стоял сейчас по другую сторону стойки. Стоял и смотрел на него, как питон на загнанного в угол птенца.

Добрый отложил в сторону трубку сотового телефона, взял стакан и, не поднимая, потянул его к себе. С силой упавшая на плечо ладонь заставила его вздрогнуть и замереть. Странно, но, не оборачиваясь, он увидел за своей спиной Сухаря, даже отчетливо различил морщинки от прищура в уголках глаз, уловил запах простого одеколона.

– Ты думал, что я тебя не найду? – Спокойный, холодный голос уверенного в себе человека над самым ухом сковал мышцы, лишил возможности двигаться, думать, дышать… Будто бы вся жидкость, из которой состоит человек, вмиг превратилась в лед.

– Э…

– Что?

– И-ии! – пропищал Добрый, отчего-то решив, что через мгновенье ощутит, как холодная сталь металла, с хрустом разрывая мышцы и раздвигая ребра, войдет в его спину.

– Сдал меня, гаденыш? – прошипел Сухарь.

– Нет… Ты не так…

– Все так. Я как узнал, что тебя «приняли», так «ноги сделал» и не ошибся, менты всю хату перевернули. Сразу скумекал, чьих рук дело.

– Что хочешь… Ты же меня знаешь, – сипел Добрый.

Официант сделал вид, будто не замечает разговора, и отвернулся к телевизору.