— Мама сказала что заберёт меня потом. Она говорила что это временно. Я слепо верила в это и ушла к нему. С тех пор я не видела белого света, а мои запястья не ощущяли ничего кроме холодных стальных цепей. Этот дядька эксплуатировал мои силы и хотел что бы я их развивала, но я не знала как и за это он меня наказывал. У меня вся спина покрыта шрамами от ударов тонким хлыстом.

— Как звали дядьку? Мы его сами накажем! Мы ведь дети коро…

— Закрой рот, Генрих! — строго сказал Мудзан прервав младшего брата.

— Ой, прости. Я забыл… — тихо сказал Генрих.

— Я не знаю как его зовут. Он нам не говорил. Он сказал нам называть его господином, — говорит девочка.

— Ты так и не ответила как ты оказалась на улице одна, — вежливо говорит Генрих.

— Я сбежала. Не знаю как у меня это удалось. Очень сильно повезло наверное.

— Понятненько, — говорит маленький Генрих. Вдруг он обратил внимание на лес что был слева от них. Он начал туда приглядываться и там показался их дядя Ролгарс со зловещей улыбкой и слезами на щеках. Он говорил: "Прости, Генрих. Я не хотел". Он это повторял из раза в раз. Маленький Генрих остановился. Его сердце начало интенсивно стучать, да так сильно что он мог слышать свое сердцебиение. Ролгарс начал подходит к нему потихоньку выходя из леса. Генрих в ужасе попятился назад и тогда Ролгарс сказал: "Обернись". Он увидел что его братья и малознаклмая девочка смотрят прямо на него с такой же зловещей улыбкой и медленно подходят к нему. "Вы… вы что делайте? Стойте!" — говорил он в страхе. "Прощай, Генрих" — сказал Ролгарс после чего его по очереди проткнуло несколько магичких шипов из земли и он проснулся…

Пот со его лба стекал в глаза. Ему было очень страшно. Он начал бегать взглядом по палате в поисках его дяди и тут за пару метров от него слышиться женский голос.

— Громко дышишь. Что, кошмары снятся, братик? — говорит Элизабет сидя в клетке прикованная цепями к стене.

Глава 27. Предатель

Генриха хватила паника. Он дергался в кровати из стороны в сторону и чем больше он двигался тем больнее ему было. Элизабет слышала как его кровать трясётся и она сказала:

— Генрих, успокойся. Тебя опять хватила паника.

Он не узнал её голоса и тихо сказал:

— Кто это?

— Не узнал меня? Это я, Элизабет.

— Я тебя не знаю! Кто ты такая?

"Видимо кратковременная потеря памяти от сильного шока" — подумала она.

— Кто ты, демон? Покажись! — говорил Генрих.

Он не мог встать и посмотреть кто это говорил, как и Элизабет не могла подойти к нему. И они сидели оба в разных углах помещения отделяясь друг от друга одной лишь белой шторкой палаты Генриха.

— Генрих, тише. Ты мне спать не даёшь.

— Замолчи! Я тебя убью кто бы ты ни был!

— Мы оба сейчас не в том состоянии что бы драться, — вздохнула девушка.

Элизабет очень устала и хотела спать, однако эти припадки её "брата" ей мешали. Она его достаточно хорошо знала и не стала на него кричать, так-как знает что это мало эффективно. Элизабет начала тихо петь. Генриху сначала это не понравилось и он пытался сопративлятся, а позже постепенно успокоился. Приятное напевание Элизабет смогло пробудить его чувства.

— Элизабет… Извини.

— Неужели вспомнил, — сказала она прекратив петь. — А я… давно не пела. Уже и забыла как это успокаивает.

— Я и сам забыл, — прослезился он. — Я помню как ты меня успокаивала в детстве когда у мне снились кошмары. Ты мне пела эту же колыбельную. Вот ведь времена были. Никаких проблем. Воровали себе на хлеб, спали где повезёт.

— Ага, все. Спи, — сказала Элизабет перед тем как закрыть глаза, но после Генрих сказал:

— Мне снился момент как мы встретились…

Элизабет хотела уснуть, но тоже вдруг вспомнила ту ночь. Она молча продолжила его слушать.

— Снился тот разговор, когда я спросил как ты оказалась на улице. "Бедная девочка" подумал я тогда. А потом приснился дядя. Он был очень страшный. Он убил меня во сне.

— Тебе всё детство кошмары снились, я помню.

— Да, и всегда из этих кошмаров меня вытаскивать ты, Элизабет, — говорил Генрих смотря на белое полотно за которым она сидела.

— Ладно, забудь. Просто… дай мне поспать, — вздохнула она с тяжестью.

Элизабет становилось больно на душе вспоминая дество, но она пыталась утопить эти чувства.

— Сладких снов, Элизабет…

Стены замка вновь освещаются солнечными лучами. Недалеко за горами выглянуло солнце. Как и договаривались к утру все должны были разъехаться, вот только Сынгор не мог открыть век от тяжести вчерашнего выпитого алкоголя. Агнесс уже был одет в то время как его бородатый друг все лежал на качественно сделанной кровати в обнимку с одеялом.

— Эй, вставай! — раздражённо расталкивал Аннесс друга.

— М… Да, да. Пять ми…

"Даже не договорил, вот же лентяй" подумал маг.

— Вставай говорю, нам отъезжать пора!

Агнесс пнул его после чего Сынгор смог все так и открыть глаза.

— Ты слышал что я сказал? Нам пора ехать. Все уже уезжают, — говорит он. — Давай вставай, я буду ждать тебя здесь.