– Круг замкнулся, – заинтересованно прищурился Ноттэ. – Мой учитель называл такое поведение «внутренним блоком». Ты не мыслишь, поддаваясь порывам, причем не самым светлым. Ты не доверяешь логике, предпочитая накручивать себя и повышать достоверность – обидой и даже злобой. Давай разомкнем круг. Мы едем в древнюю Сантэру, ныне именуемую Сантэрией, там копится нечто гадкое для страны и, может статься, для людей и нэрриха, всех вместе. Я дал ответ. Попробуй обдумать его и изложи мысли.

– Меня с самой ночи не интересует золото, мне некогда думать о нем, – ухмыльнулся Кортэ. – У меня все сильнее болит голова.

– Гордись, мигрень – болезнь королей.

– А если не хочу думать о Сантэре? Сейчас – не хочу и все, хоть убей. Я отравлен злостью, тут ты прав. Изабелла пригласила меня на ужин, и я одну только рубашку выбирал – час, я надеялся на… многое. Но был отправлен восвояси куда скорее, чем это допускает вежливость. Нет сомнений, Виона она завалит дарами, а то и ключик от своих покоев выделит. Почему?

– Значит, и у тебя есть вопросы, – оживился Ноттэ.

– Будешь травить меня философией?

– Мой наставник полагал, что философия нехороша уже тем, что норовит втиснуть душу в рамки некой догмы. Он называл беседы с поиском ответов душеведением. Это нечто вроде хождения на ощупь по темному дому. Дом-то вроде и твой, а пойди без света найди хоть одну нужную вещь.

– И что же мы будем искать?

– Кортэ, – подмигнул Ноттэ. – Кортэ, умудрившегося потерять самого себя. Ты помнишь все приметы мест, где упрятал многочисленные клады. И ничего не знаешь о себе самом. Начнем: вот ты получил эсток Ноттэ и помпезно явился ко двору. Зачем? Попробуй назвать три цели, главные. И учти, мы будем драться и кушать не ранее, чем ты справишься с ответом.

Глава 7. Сильные средства

Без всякой спешки двигался по избранному пути первый гранд атэррийского факультета теологии, светоч веры, настоятель обители Божьей Длани. По мнению Эо, точнее было бы сказать: гранд тащился, как сонная черепаха… Увы, сын штиля согласился сопровождать важного человека во имя интересов Башни и во исполнение своих не вполне скромных запросов – так он сказал. Патор выслушал, прочел список требований, хмурясь и теряя покой. Но торговаться не стал, просто выразил готовность содействовать. Еще бы! Знал, с кем разговаривает и, кроме того, получил жирный кусок сведений в качестве наживки: с нескрываемым интересом выспросил мельчайшие детали подлинного настроения короля после посещения главной обители Башни на полуострове. Уточнил и выверил свои мысли относительно планов Бертрана, измерил силу его жажды назваться королем земель на юге. Эо не солгал ни единым словом, зачем? Пусть люди сами играют в свои игры…

Патор честность оценил и остался более чем доволен сведениями: нет сомнений, Бертран занял выжидательную позицию, не готовя помех плану Башни. Сверх того, король постарается сделать все, чтобы и Изабелла сочла подобное решение уместным. Вернее, полагал патор – и Эо с ним был согласен, королева предпочтет не вмешиваться, исполняя семейную договоренность: дела исконных барсанских земель остаются за их повелителем. В иное время королева насторожилась бы, едва услышав о смутных делах в долине у границы. Но де Торра так своевременно затеяли демонстративную и неуклюжую подготовку к войне! Потребуется время, и немалое, чтобы рассмотреть за суетой нелюбимых родичей замысел патора, желающего отвлечь внимание от Сантэрии.

Пока что это время текло, убегало сквозь пальцы – а первый гранд перемещался в своей карете все ближе к долине. Он без спешки, даже нарочито-неторопливо, проверял дела в храмах и собирал учетные бумаги, выслушивал просителей, читал проповеди, поклонялся святым местам. Медлительность движения гранда и его людей не позволяла заподозрить неординарности их намерений. Ведь, действительно, первый гранд Факундо всякий год странствует, навещая хотя бы одну из провинций, в Сантэрии он не бывал уже семь лет, самое время появиться, урегулировать дела Башни, отведать вино с несравненного горного виноградника обители Златой Лозы. Минувший год считается едва ли не лучшим за последний век, а патор Паоло – азартнейший, искушенный ценитель и собиратель вин. Немногие знают о его тайной слабости, но Изабелла в числе посвященных, не раз присылала в подарок пыльные старинные бутыли, и один их вид порой позволял положительно решить щекотливые вопросы…

Утомившись сидеть в карете и выслушивать нотации Факундо, возомнившего себя способным вразумить еретика-нэрриха, Эо все чаще предпочитал двигаться верхом. Но и такие поездки вызывали глухое раздражение. Приняв обязанности хранителя жизни первого гранда, пришлось мириться с их следствием: тайной личности, обязывающей носить черную рясу ордена Зорких, прятать лицо под надвинутым капюшоном и даже сменить предпочитаемый эсток на пару длинных стилетов и арбалет при седле – обычное оружие орденца.