Отец Геннадий встал, прошел к полкам с книгами и, взяв из большого собрания сочинения один том, сказал:

– Вот, у святителя Димитрия Ростовского описано житие апостола Варнавы так, что можно всецело доверять! – Полистав книгу, он нашел нужную страницу и, вдруг прищурившись, спросил: – Постойте-постойте! Так какого числа, говорите, была у вас операция?

– 24 июня, – ответил я.

– Это по новому стилю, – уточнил священник и забормотал: – Так-так, переводим на старый, точнее, на истинный стиль… И что же у нас получается? Так я и думал! – удовлетворенно воскликнул он.

– Что? Что?! – невольно заинтересовался я, почувствовав, что сейчас речь пойдет о чем-то очень для меня важном.

И не ошибся!

– Вот вы давеча говорили, что уже невозможно определить, кто именно из святых отозвался на вашу молитву и так помогает вам на жизненном пути. А вот – смотрите – день вашей операции пришелся как раз на тот самый день, когда отмечается день памяти святого апостола Варнавы!

– Что?! Не может быть! – ахнул я.

– Я ведь сказал, что этой книге следует доверять всецело, ибо она написана святым и одобрена Церковью! – строго напомнил отец Геннадий и продолжал: – Скажу вам больше. Этот день является днем монашеских именин старца Варнавы, который был пострижен в честь святого апостола Варнавы! И более того! Вот вы не понимали, почему по нескольку раз на день читали молитву преподобному Сергию Радонежскому?

– Ну да! – пробормотал я. – И до сих пор еще иной раз так молюсь. Если не молитву, то читаю хотя бы тропарь…

– А ведь 24 июня – это день памяти также и святого апостола Варфоломея! – торжествуя, продолжил отец Геннадий. – Не понимаете? Сейчас объясню! Именно Варфоломеем звали преподобного Сергия до монашества. То есть это был день его мирских именин! И, наконец, в этот же день чествуется икона Пресвятой Богородицу «Достойно есть», или «Милующая». Значит, не только святые, но Сама Владычица, Царица Небесная помиловала вас тогда. Вы представляете, что было бы с вашей душой, если бы вы ушли тогда некрещеным! Да и сейчас милует вас! Точнее, всех нас!

Священник, закрыв книгу, протянул ее мне.

– Вот, даю ее вам на несколько дней для работы, – сказал он и многозначительно поднял указательный палец. – А то, что вы написали, основываясь на других источниках, советую показать для богословской проверки нашему второму священнику – отцу Геннадию… Да-да, его зовут так же, как и меня, только, чтоб различать нас, все его зовут Геннадием Младшим. Мне уж, простите, некогда со своими строительными делами, а он как-никак в семинарии учится!

Глава 5. Антикварная лавка

Дорога от храма до квартиры, в которой я остановился, проходила как раз мимо антикварной лавки. Конечно, трудно было на что-то надеяться после того, как здесь уже пытался разузнать о книге отец Геннадий. Но – вдруг?.. Тем более что мороз крепчал, давая о себе знать…

И в надежде, что удастся найти хоть какую-то ниточку к безвестному покупателю, а также согреться, я открыл дверь и оказался хоть и в светлом, но насквозь пропахшем стариной помещении.

Антиквар, рослый, плечистый мужчина (почему-то подумалось: такому бы на стройке лучше работать), увидев в моих руках книгу, сразу грубовато предупредил:

– Книги не принимаем! Даже старинные, тем более такие, как у вас, – современные!

– Да я, собственно, по другому вопросу! – пожал я плечами.

В глазах антиквара сразу же появился живой интерес.

– И что же вам угодно приобрести из наследия наших предков? – уже совсем другим тоном спросил он.

Я осмотрелся. Всюду: на полках витрин, на подоконнике были иконы, в основном так называемого «деревенского письма». Большие храмовые иконы стояли прямо на полу. Все они, в отличие от тех, что продавались в московских антикварных магазинах, были самое раннее середины XIX века и недорогие (разумеется, с точки зрения дельцов-знатоков, потому что разве для верующего человека может быть какая-нибудь икона не дорога?). Много икон, и – увы! – ни одной затепленной перед ними лампадки…

На прилавке под стеклом лежали маленькие металлические и деревянные иконочки, раскрытые складни, потемневшие от времени образки и церковные книги.

– Скажите, у вас книга о старце Варнаве была? – я решил прямо без подготовки идти в атаку.

– Как вы сказали? – переспросил продавец и раскрыл тетрадь, куда записывал все, что им было продано.

– Того, который основал в Выксе монастырь!

– А! Так бы сразу и сказали! – Продавец отложил в сторону свою тетрадь. – Ведь благодаря этому монастырю и, как вы там говорите, старцу Бар… Вар…

– Варнаве.

– Вот-вот, я и приехал сюда, чтобы открыть свою лавку.

– То есть? – не понял я.