Ноттэ кивнул, прошёл к краю балкона, осторожно трогая спинки кресел и ступая несколько неуверенно. Патор первым понял, что гость вот-вот исчезнет, полагая разговор завершенным, а ложные и лишние вопросы – недостойными ответов.

– Погодите, а как же плаванье на запад, новые земли? – быстро перечислил он.

– Дон Эппе просил передать, что корабли возвращаются и войдут в порт Парады в полдень третьего дня от нынешнего. Да, я не ошибся, – Ноттэ обернулся и сел на перила, кивнул королеве, хотя она не задала вопроса. – Дон Эппе управляет кораблями, а вернее усталыми людьми на борту. Он и Бэто… Дон Вико де Льера по-прежнему за морем и строит порт, брат Тэо тоже остался на том берегу и старательно вытесывает фундамент Башни. Он пугающе усерден, уважение местного населения к нему растет куда скорее, нежели того желали бы местные власти… Впереди трудные времена больших возможностей и обильной крови, проливаемой во имя самых ложных на свете вопросов, не достойных и одной слезинки, к тому же безответных. Но вы – люди, это ваш способ жить. Помнится, мне он тоже нравился.

Крылья с шелестом развернулись, сперва полупрозрачные, а затем настоящие, плотные и яркие, отражающие розовый свет утра.

– Не могу не спросить, – решил патор, быстро сотворив знак замкового камня и тем ободрив себя. – Все же, если есть ответы ко всем вопросам, то вы… ангел?

– Выгляжу весьма похоже, – с заметным ехидством отметил Ноттэ, шевельнул крыльями и разбудил ветерок. – Но делами людей ведают те, кто вам много ближе. Вы когда-то избрали для них облик, сочтенный выгодным и загадочным: подобные мне по эту сторону от края миров оказываются редко и смотрятся… внушительно. К тому же ваше оружие мало впечатляет нас, любое. Я не отвечаю за дела людей. Я занимаюсь целостностью края и простором вне его, посему скорее всего правдивый ответ таков: нет, я не ангел. Но, если поверхностно взглянуть на ситуацию и учесть крайности… То для Кортэ, застрявшего на грани меж горением и дыханием, правдив был бы нелепейший вопрос: уж не черт ли он? Кстати о Чёрте, – Ноттэ шире раскрыл крылья, – коня я дарю сестре Абу. Так решил её брат.

Перья взблеснули позолотой, ветер подхватил крылатого – и унес ввысь.

Кортэ рассмеялся, утирая слезинки косичкой, сплетенной из волос Аше.

– Вы слышали? – шумел он, едва отдышавшись и снова принимаясь хохотать. – Сперва этот мудрюк проел нам мозги правдой и истиной, затем назвал вопросы так, как назвал, и ответил на них так, что выщипать из сказанного нельзя ни единого пера смысла! Вцепиться-то толком не во что… И ведь какой дури наплел? Все для отвода глаз, только-то! Яснее ясного, малышка Зоэ его прижала как следует, и мы еще много раз побеседуем на тему правды, истины и прочих глупостей.

– Моя куколка возвращается, и плясала она весьма удачно, – согласно улыбнулась королева.

…А Зоэ дремала в каюте, слушая звон и шелест волн. Сквозь сонный их перебор различала далекий берег, маленькую девочку с темными грустными глазами, жмущуюся к руке Альбы. Видела она и названого брата… Альба сидел на сухой коряге у озерного берега. Сын зари напевал песенку и старательно выстругивал из цельного дерева гриф для виуэлы.

Чтобы ни твердил Ноттэ о предрассудках и суевериях, о случайности своего крылатого облика по эту сторону от края миров, о глупости моряков, шепчущих при одном его появлении молитвы и норовящих упасть на колени и покаяться в грехах – пусть говорит.

Зоэ поняла без слов: у той девочки теперь есть хранитель. Альба уж конечно гораздо надежнее, чем нарисованные на сводах храмов ангелы с отрешенно-спокойными лицами и иногда даже с окровавленным мечами, будто им неймется покарать грешников.

Еще Зоэ знала: Альба более не станет оберегать её спину. С болью, но Зоэ приняла необходимость отпустить брата в большой мир, не звать его всякий день… и не требовать к себе внимания. Ведь она уже взрослая.

И – разве можно удержать ветер?

Разве честно удерживать его, желая весь оставить для себя одной?

Примечания

Меры длины. Лига – примерно соответствует 3 километрам. Канна – близка к 2 метрам.

Башня – основа устройства религии Эндэры и её северных соседей. С точки зрения догм и воззрений башней именуется путь духовного самосовершенствования, где каждое благое дело – вытесанная трудами ступень. Визуально башня изображается либо как строение, либо как винтовая лестница (чаще второе). Как религиозная организация Башня строго иерархична, первое лицо веры – маджестик, его интересы представляют паторы и препаторы. Помимо храмового служения существуют и стабильные общины разной степени замкнутости. Они могут быть мирными, нацеленными на толкование священных текстов, их сбережение и распространение, или же воинственными, утверждающими веру «огнем и мечом».