Читаем Сын тумана полностью

Зоэ лежала на палубе, закинув руки за голову – и напряженно вглядывалась в колышущуюся маслянистую жару. Отросшие волосы кололи плечи, лезли в глаза и усиливали духоту. Солнечный столп ощущался и отсюда, хотя был заслонен бортом. Он прокалывал мир – и лишал его подвижности. Он нарушал однозначность теней, выстраивая их в колышущиеся хороводы… Пока экипажи кораблей радовались отдыху, плясунья хмуро молчала и затравленно озиралась, норовя спрятаться в тени. Сперва её пробовали утешать и ободрять, а после оставили в покое, сочтя нездоровой. Долгое пребывание в море способно лишить радости кого угодно.

– Н-ну, если бы тебя пугал шторм, я бы насторожился куда меньше, – заверил Эспада, шумно падая рядом и припечатывая днище глиняного кувшина к палубе. – Давай, порть мне настроение жалобами.

– Уйди.

– Я не Альба, – хмыкнул королевский пес, – в милого братца не играю, по приказу не ухожу. На, держи платок. Вытри сопли и жалуйся толком: что не так? Солнце заросло шерстью, ветер сломал ногу, ты снова стала пустотопкой?

– Рэй, ну тебя!

– Н-ну, я все еще тут. Что дальше?

– Ничего.

– Зоэ, а не позвать ли нам Тэо? Я не прочь исповедаться твоими устами. Или исповедать тебя, насуплено молчащую. – Эспада мечтательно вздохнул, отпил несколько глотков из кувшина. – Боже, как я грешен… Зоэ, когда ты лежишь, даже просто сидеть рядом – невыносимо. Третий месяц мы в море, а единственной женщине на борту я готов был предложить свое сердце еще там, в Эндэре…

– Убирайся.

– Неубедительно. Грубо… Н-ну, вернемся к теме. Что нас не устраивает в погоде?

– Все! – Зоэ резко села и почти уткнулась носом в плечо дона Эппе. – Посмотри: мы не движемся! Это место заколдованное, оно поймало нас и усыпляет. Оно вне погоды, даже облако в нем всегда одно и то же, фальшивое. Ветер молчит, волны спят, солнце стыдливо прячется, луна обманывает. Это вранье с благополучием и покоем началось позавчера. Я не могу танцевать! Я двигаюсь, а оно связывает мне ноги. Оно бесформенное. Его вроде и нет, только я-то не пустотопка, ну зря ты…

– Зоэ, хотя брат Тэо грешен более моего и на тебя глядит голодным волком, хотя сосунок-капитанишка Бэто еще азартнее пучит глаза, но я…

– Да уж, ты всех распихал и всем запретил даже разговаривать со мной, – улыбнулась Зоэ.

– Сама объявила: ты моя семья, – Эспада хитро прищурился. – Но я не нэрриха, сестер мне не требуется. В братскую нежность я верю меньше, чем в чудеса святого Аввы, который вроде бы сотворил вино и отдал его до капли страждущим, даже не отхлебнувши на пробу. Ну да ладно, святость и глупость одно и то ж, нам важнее другое: где злодей и как его отлупить? Я готов.

– Не злодей, – досадливо отмахнулась Зоэ. – Просто оно… чужое. Я его не понимаю! Оно вроде киселя, вяжет и крутит, не отпускает и не отлипает. Вот попробуй сам вникнуть. Сядь тут.

Эспада охотно подвинулся ближе, обнял за плечи, привычно и беззлобно получил по шее – но руку не убрал. Зоэ показала на тень мачты. Вывернулась из-под ладони, пальцем прочертила по палубе край тени и вернулась, села, плотно уткнулась щекой в плечо дона Эппе: так, что стала заметна её мелкая, ознобная дрожь, неуместная в духоте влажного дня. Эспада насторожился, отбросил игривый тон, проглотил готовые сорваться с языка слова – и взялся, как было велено, неотрывно следить за чертой, едва заметной на палубе. Когда он охнул и закрыл глаза, а затем для надежности хлопнул ладонью по щеке и даже и ущипнул себя, Зоэ хмыкнула с мрачным удовлетворением.

– Теперь видишь?

– Но не верю. Она же пляшет! Будто не солнце трепещет, свеча на ветру, – настороженно и тихо выговорил Эспада. – Что за черт?

– То, – Зоэ покосилась в сторону алмаза-солнца и сразу отвернулась. – То, не знаю что…

– Детские сказочки, – оскалился Эспада из чистого упрямства, не желая признавать, что по спине ползет капля пота. – Утро вечера мудренее. Иди-ка ты в трюм. Я принесу одеяло, плотно закрою плащом щели, и ты отдохнешь от этой дряни в темноте. Теперь я вижу, почему ты сидишь тут, как привязанная, и зеленеешь все отчетливее.

– Но Рэй…

– Я сам посижу и погляжу, – заверил Эспада. – Если замечу хоть на волос перемены, дам знак на «Анду» и начну без лишнего шума обсуждать этот кисель с Вико.

– Обещаешь?

– Любить тебя вечно? – прищурился Эспада, клонясь к уху и шепча совсем тихо. – Обещаю. Зоэ, а почему ты не обещаешь мне ничего? Мы танцевали вдвоем, затем я так славно бредил у тебя на руках, наконец, я законная часть твоей семьи и притом не брат… Мы ведь договорились, что я не брат? Мы определенно договорились, или с чего б ты вдруг покраснела?

– Ты всем обещаешь что-то такое, – заподозрила Зоэ, двигаясь вдоль борта в сторонку и почти забывая о странном солнце и иных чудесах. Уши пылали, голос не желал звучать ровно. – Рэй…

– Н-ну?

– Ну, – Зоэ заморгала, старательно рассматривая палубу. – Ты все говоришь и говоришь… Про дружбу, которой нет, про братьев и прочее. Может, Альба тоже так думал? Он мой самый родной.