Читаем Сын императрицы полностью

Как только открыли огонь на флангах, охотники, залегшие по краю дуги, соскочили и бросились замыкать круг, перекрывая волкам путь назад. У них получилось быстро и четко — вероятно, выбрали из самых опытных, — через минуту встретили выстрелами в упор развернувшихся зверей. Кто-то сумел прорваться, большая же часть из попавших в кольцо полегла у подножья холма. Но так случилось, что самый матерый хищник и его стая пошли не обратным путем, а метнулись на другую сторону холма, после перемахнули через редкую цепь новичков. Те не смогли удержать рвущуюся вперед за своим вожаком оставшуюся стаю и она вырвалась из круга прямо напротив стоянки саней с впряженными в них лошадьми. Лексей и его юный напарник лишь успели сделать выстрел практически наугад, как волки налетели на них. Только в нескольких шагах от них вожак вдруг притормозил, а потом ушел в сторону, за ним остальные.

Тем временем к месту отстрела стали подходить другие хищники — волки, лисицы, даже медведь-шатун, — наверное, почуяли запах крови. Постепенно, шаг за шагом, преодолевая страх перед людьми, приблизились почти вплотную, втягивая запах от лежащие на земле убитых зверей. Старший не стал рисковать, подал команду подняться наверх и там отбиваться, если звери надумают преследовать их. Как только люди отошли, вся собравшаяся свора набросилась на туши, рыча друг на друга и отгоняя более слабых. Минут через десять от тел павших волков остались только кости, самые голодные потянулись наверх, за двуногой пищей, после же выстрелов сверху сами стали ею. За ними следовали следующие и так повторялось раз за разом, пока у охотников не закончился запас патронов. Хищников осталось меньше — кого-то съели свои после ранения или поражения огнем, а кто-то сам ушел, насытившись. Но даже полсотня серых представляла серьезную опасность практически безоружным людям — могли отбиваться своими ружьями лишь как дубинкой, что без нужной сноровки мало помогло бы против быстрого и сильного зверя.

Спасение пришло с другой стороны холма — Лексей, услышав затихающие выстрелы сверху, почуял неладное и поспешил на помощь, оставив напарника сторожить коней от случайного зверя. Подоспел вовремя — люди стояли на самой вершине плечом к плечу, взяв ружья наперевес или за ствол. А в шагах десяти к ним крались серые хищники, готовые в любой момент ринуться на жертву. Сходу выстрелил в ближайшего волка, быстро — меньше, чем за двадцать секунд, — перезарядил ружье и поразил следующего. А звери стояли на месте, как будто застыли, лишь когда Лексей выбил пятого из них, развернулись и со всех ног помчались вниз. А еще через минуту пришли в себя сотоварищи по охоте, уже было попрощавшиеся с жизнью. Кто-то из них бросился к спасителю, хлопнул по плечу благодарно, а затем обнял, Степан же выразился с восхищением: — Вот не знал, что ты такой мастак стрелять — строчишь, как заводной, и все точно в цель!

Охота удалась на славу, перебили больше сотни волков, — примерно столько насчитали по останкам. Правда, с добычи мало что досталось — съели другие звери почти подчистую. Разве что Лексею в сани загрузили побитых им хищников — будет жене, да и самому шуба либо душегрейка, можно на обувь пустить, теплее волчьего меха вряд ли что найдешь. Остальные охотники, может быть, позавидовали ему, но виду не показывали, успокаивали себя тем, что серой напасти стало много меньше — допекла уже многих. У кого-то в хлеву задрали корову, нападали на собак, люди даже днем опасались выезжать из села или усадьбы из-за лесных разбойников. Лексея такая участь пока миновала, но встречал на обходе волчьи следы. Сам их не боялся, был уверен, что они не тронут его — что лишний раз случилось на этой охоте. Беспокоился за родных — скоро ему уезжать, останутся без мужской защиты. О том, чтобы забрать с собой жену, как намеревался прежде, не могло идти речи — в ее состоянии нужен покой, — оставаться не позволял служебный долг. Отчасти надеялся на Надежду — вот точно назвали, как оно есть, — но и она ведь слабая женщина, пусть с сильным характером, так что сердце не находило покоя, щемило от какого-то тревожного предчувствия.

В конце февраля, сразу после Масленой недели, выехал с последним санным обозом в обратный путь. Можно было задержаться на неделю-другую, но тогда бы завяз на раскисшей дороге и наверняка не успел прибыть на службу в установленный срок. И без того из-за раннего тепла снег стал подтаивать, лошадям приходилось нелегко тащить сани по снежной каше, на трудных участках возницы и пассажиры ссаживались и помогали им. Иной раз, когда выбивались из сил, останавливались в селениях на день или два, давая роздых людям и животным. Добрались в столицу лишь в середине марта, все в обозе намучались, Лексей тоже, несмотря на свою выносливость — нередко, особенно в конце пути, впрягался и тянул воз наравне с конем.