Читаем Сын императрицы полностью

Через два дня к Лексею в усадьбу заехал сосед Романов Степан, пригласил поохотиться на волков. Молодой дворянин — ему еще не исполнилось тридцать, — именно он был дружкой на венчании, помогал также с устройством свадьбы. С первой встречи почувствовали приязнь друг к другу, во многом тому способствовало схожее прошлое — Степан тоже учился в кадетском корпусе, только не в Сухопутном, как Лексей, а Артиллерийском. После его окончания отслужил пять лет, затем женился и вышел в отставку в чине поручика. Сейчас хозяйствует в имении отца — тот по старости лет передал правление старшему сыну. Обзавелся уже двумя детьми, жена на сносях с третьим — родит примерно в то же время, что и Маша. Посидел с хозяевами недолго, даже на обед не остался, уехал дальше по своим делам. Пришлось молодому офицеру доставать ружье из шкафа и снаряжать к завтрашней охоте. Сам не испытывал особого желания стрелять в зверя, согласился только из-за того, чтобы не обидеть соседа. Да и не приходилось ему прежде — если не считать убитого волка на Камчатке, но тогда он спасал свою жизнь от нападения стаи.

Выехал из усадьбы спозаранку — солнце еще не показалось из-за горизонта. Имение соседа находилось в верстах пяти, через полчаса неспешной езды въезжал к нему во двор. Здесь уже собрались около десятка людей, но еще не все — как сказали Лексею, — так что ждали запаздывающих. Бывалые охотники тем временем рассказывали всякие истории об охоте на волков, особенно слушателей поразил недавний случай с князем Репниным и двумя его сотоварищами. Для приманки взяли в сани поросенка, связали ему ноги и, конечно, тот завизжал на всю округу. На этот визг прибежала стая из двух десятков волков и тогда пошла потеха — тройка коней помчалась прочь от хищников, а те бросились вдогонку. Били с трех ружей, а серых становилось все больше, наверное, перевалило за сотню — к первой стае присоединились другие. Их не успевали отстреливать, они уже охватили дугой сани, вот-вот могли настигнуть коней и остановить. Спасло горе-охотников лишь то, что успели домчаться до усадьбы князя — волки остановились, не решились приблизиться к жилью человека.

Охота на волков с поросенком

Речь пошла о том, что в эту зиму серых зверей расплодилось немерено, кто-то высказал примету — наверняка к войне, правда, тут же поправил себя — она и так идет, с османами. Нашлась новая тема для разговора, принялись обсуждать военную компанию прошлого года. Общий настрой был очевиден — да мы их шапками закидаем, били не раз и сейчас побьем! Славили Суворова, разгромившего неприятеля под крепостью Кинбурн, предрекали полную победу над Портой уже в следующем году. Лексей не разделял подобные суждения, но и не вступал в дебаты с расхрабрившимися мужами, большинство которых не служили в армии. Когда же его прямо спросили о той войне, ответил уклончиво: — Поживем — увидим, — но после добавил: — Нельзя недооценивать противника, даже самого слабого — о том говорит воинская наука с самых древних времен.

Ждали недолго — как только набралось два десятка мужчин, от безусых юнцов до седобородых старцев, еще способных удержать ружье, — отправились караваном саней в поле. Отъехали недалеко — пару верст, — до невысокого холма на ровной окрестности. Здесь высадились, после один из охотников постарше стал распоряжаться — кому где стать и куда стрелять. Двоих оставил стеречь коней — одного младшего, другого уже в зрелом возрасте. Тот заартачился, возразил старшему: — Петрович, что же ты меня обижаешь, уж не хуже других — не оробею, да стреляю получше многих!

На увещевание распорядителя: — Потому и ставлю здесь, что нельзя допустить серых к коням, — строптивый муж стоял на своем: — Ничего с ними не будет, через вас зверь же не пройдет, а отсюда даже стрельнуть не получится!

Неизвестно, сколько бы еще длился их спор, но вмешался Лексей, сказал старшему: — Если позволите мне остаться, то я согласен, — на что тот утвердительно кивнул головой и отправился разводить остальных охотников.

После того, как каждый занял свое место на полудуге вокруг холма с наветренной стороны, двое потащили наверх мешок с чем-то барахтающимся внутри. На самой макушке один из них вбил кол в промерзшую землю, второй же освободил из мешка поросенка, связал одним концом веревки ему ноги, другим за кол. Тот завизжал оглушающе, пытаясь вырваться из пут, невольно призывая голодных хищников. Люди же залегли в складках или за снежным валом, стараясь не встревожить прежде времени осторожных зверей. Долго не пришлось ждать, через четверть часа появились первые волки, с каждой минутой их становилось больше. Никто не стрелял, ждали сигнала старшего, а он все продолжал высматривать — по-видимому, выбирал нужный момент. Уже первый из серых взобрался на верх холма, поросенок заверещал громче прежнего, когда раздался условленный выстрел, за ним другие.