Читаем Сын Человеческий полностью

Презрение ученых мужей античности к иудейству перешло и на христианство (Celsus.Alethes logos, полностью), которое, в глазах язычников, являлось одной из сект культа Яхве (Tac.Ann.XV.44; Suet.Claudius.25). Смутно слышав что-то о таинстве причастия вином и хлебом, многие обвиняли христиан в пьянстве. Так, Апулей (ок. 124 г. н.э. ?) в произведении "Метаморфозы", упоминая о жене мельника, по-видимому, имел в виду именно христианские обычаи: "Презирая и попирая священные законы небожителей, исполняя вместо этого пустые и нелепые обряды какой-то ложной и святотатственной религии и утверждая, что чтит единого бога, всех людей и несчастного мужа своего вводила она в обман, сама с утра предаваясь пьянству и постоянным блудом оскверняя свое тело" (Apuleius.Metamorphoses.IX.14).

Отзвуки этой же традиции можно обнаружить и у М.Минуция Феликса (II III вв. н.э.) в "Октавии": "Эти люди узнают друг друга по особым тайным знакам и питают друг к другу любовь, не будучи даже между собой знакомы; везде между ними создается какая-то как бы любовная связь, они называют без разбора друг друга братьями и сестрами, так что обыкновенное любодеяние через посредство священного Имени становится кровосмешением [...]. Говорят, что они, не знаю по какому нелепому поверию, почитают голову самого низкого животного - голову осла: религия, достойная тех нравов, из которых она произошла167 [...]. Говорят также, что они почитают человека, наказанного за злодеяние страшным наказанием, и бесславное древо креста [...]. Говорят, что посвящаемому в их общество предлагается младенец, который, чтобы обмануть неосторожных, покрыт мук(й, и тот, обманутый видом муки, получив предложение сделать невинные будто удары, наносит глубокие раны, которые умерщвляют младенца, и тогда - о нечестие! - присутствующие с жадностью пьют его кровь и разделяют между собой его члены" (M.Minucius Felix.Octavius.9).

Уже тогда, не говоря о дне сегодняшнем, любая община нетрадиционного вероисповедания считалась опасной для общества. Именно поэтому Тиберий и Клавдий достаточно жестоко пресекали любые попытки распространения иудейской религии (Tac.Ann.II.85; Suet.Claudius.25). Неприязнь к иудеям и к их обычаям наблюдается у многих светских писателей языческого мира той эпохи. Так, Марк Туллий Цицерон (106 - 43 гг. до н.э.) считал евреев "нацией, созданной для рабства" (Cicero.De prov. consul.5).

Иудаизм и зарождающееся христианство в I веке н.э. были за пределами Палестины религиями евреев и низших классов населения; исключения были единичными - например, случаи обращения в иудейство семьи Адиабены (Jos.AJ.XX.2-4) и, быть может, императрицы Сабины Поппеи (Ibid.8:11).

Евреи диаспоры, когда они были свободны, часто находились на привилегированном положении, ибо умели пользоваться выгодами данного общественного строя, не неся его тягот (Jos.AJ.XIX.5:7; 10:6; 16:6; XX.8:7; Philo.In Flacc., полностью; Leg. ad Gaium, полностью). Однако, в основе своей, иудеи составляли самые несостоятельные слои населения. Природный нищий, нищий еще во чреве матери, представлялся писателям той эпохи всегда в образе еврея. Будучи одним из самых низших классов общества, иудеи не слишком заботились о том, чтобы казаться аристократами. В городах они занимались самой нестоящей работой или нищенством.

Местное население относилось к евреям диаспоры весьма различно. С одной стороны, к ним рождалось чувство отвращения, вызванное их странным образом жизни, злопамятным характером, отсутствием чистоплотности и хорошего воспитания, религиозной мелочностью и резко выраженной необщительностью (Jos.CA.II.13; Philo.In Flacc.5; Leg. ad Gaium.26-28; Tac.H.V.4-5,8-9; Suet.Augustus.76). Резкие и полушуточные памфлеты, из которых светские писатели часто черпали сведения об иудеях (Jos.CA, полностью), были распространены и часто возбуждали язычников против них.

Гюстав Доре.

"Всемирный потоп"

(гравюра)

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд.

"Всемирный потоп"

(гравюра)

С другой стороны, у евреев было столько же друзей, сколько и врагов. Могучий водоворот кипел вокруг этого странного народа в целях утолить жажду в познании Единого Бога. Больше всех этими миссионерами в лохмотьях увлекались женщины (Jos.AJ.XVIII.3:5; XX.2:4; BJ.II.20:2; Деян.13:50; 16:14). Покоренные римлянами громадные толпы народов, которым греческая мудрость и римский дух были чужды и непонятны, стекались к обществу евреев, где находили трогательные примеры единодушия, милосердия, взаимной поддержки, любви к труду (Jos.CA.II.39) и гордой бедности.