Читаем Сyмбурный и сбивчивый опус полностью

US> заканчивается печально для всех. По меньшей мере — результаты работы

US> оказываются в самом лучшем случае близкими к нулю.

Причем, что действительно забавно, человек, невольно ставший медиумом того или иного канала, как правило способен это зафиксировать лишь ретроспективно, то есть в момент совершения того или иного действия/поступка он совершенно не осознает факта влияния извне, тогда как оставшимся вне воздействия _данного_ канала соратникам все очевидно и ясно, но вот беда не сразу.:) Ретроспективный разбор полетов не приносит никакого результата — все, что происходит в рамках практики той или иной партии — можно обсуждать разве что в момент следующей практики, но никак не во внешнем мире — могу с достаточной долей парадоксальной уверенности заявить — личностей, которые известны друг другу в мире — во время практики не существует.

Поэтому-то такая доля иронии возникает у меня в отношении лавеистской концепции мира, человека вообще — слишком много значения придается личности, тогда как последняя в реальной жесткой ситуации(не обязательно практика — это может быть просто разбойное нападение) — значения не имеет. Более того, здесь уместнее сказать так — вопреки нашей личности мы выживаем в критических ситуациях.

Так что же остается там и тогда, где и когда личность превращается в цветастую бирюльку для проведения досуга? Пожалуй, это нечто и уместно называть духом и душой…

Бытует мнение, что практик — это необходимо мрачная личность, увешанная магическими атрибутами и символами, с вечно безумным огнем холодных, жестоких глаз.

Помилуйте, такой образ подходит более гипнотизеру, или психоаналитику в начале своей карьеры, но никак не практику, чей общий жизненный принцип вполне уместно выразить словами из Ричарда Баха о том, что весь мир — просто иллюзия.

С чего бы это практику носить атрибуты, если весь его график, распорядок построен на принципе максимальной концентрации в определенное время и в определенном месте? С чего бы это практику говорить о практике, если, как я уже писал выше — это прежде всего бессмысленное занятие?

US> значения не имеет. Более того, здесь уместнее сказать так — вопреки

US> нашей личности мы выживаем в критических ситуациях.

В общем и целом, концепция мироздания вырастает пребанальнейшая.

Есть мы, и есть Они. Причем если бы Они обладали бы материальной формой, то в таком случае мы не увидели бы солнца, которое они заслонили бы(вольная цитата позабытого автора и происхождения). Они, ну прямо по Г. Лавкрафту — по отношению к нам — как мы к муравьям. Непостижимая трансцедентная внешняя сила, вполне способная затоптать человека походя, не обратив на этот факт дОлжного внимания. Отсюда-то так смешны и нелепы хтианские концепции об изгнании дьявола — как можно изгнать того, для кого ты — ровным счетом ничего не значащее пустое место? Назовем условно это общим правилом, из которого существуют таки исключения. Когда я упоминал в этой, а может и нет эхе цитату из Ницше "Человек это то, что дОлжно превзойти", я, пожалуй, имел в виду именно этот аспект муравьиной сущности человеческой жизни.

В самом деле, памятуя также о том, что человек не есть центр мироздания (ну, скажите мне, кто, кроме жидов мог придумать подобную чушь о господстве человека?)

Сразу оговорюсь, дабы мои слова не служили националистической или какой-либо еще пропагандой — под жидами я понимаю далеко не евреев, как нацию, ибо это понятие в сущности своей устарело пару тысячелетий назад, я понимаю тот особый тип, способ, вид, если хотите мышления, который так свойственен лицам указанной национальности, особенно ортодоксам, но не это, вернее, не только это определяет и формирует жидовство. Безусловно, что высказанная выше мною идея — это косвенное, вполне возможно кривобокое и плохое цитирование моих Учителей — подозреваю, что эту конкретную мысль я украл у Ницше, но ни титула ни серии работ припомнить не могу <Антихристианин?>. Само понятие "нация" устарело пару веков назад, это как минимум но это уже из области геополитики и не эхотажно, и не интересно>. Также напомню, что понятие "нация" сформировано всего лишь три-четыре сотни лет назад как максимум, более того, уверенно говорить о "нации" можно разве что последние три сотни лет.

Итак, исключения происходят, безусловно, по праву рождения, причем выборка эта совершенно не поддается исследованию в рамках выведения общих правил и законов.

Характерно, что<и это единственная приемлемая форма здесь>, один из сыновей/дочерей колдуна/колдуньи, становится наследником<цей> искусства, той тонкой конструктивной связи с иным миром.

Как я вижу себе конструктивные отношения человека с Ними?

В нескольких вариантах — первый, это уровень знахарства, колдовства, магии — на ощупь, либо проверенными рецептами — но в любом случае — вне логики и в рамках традиции.

Второй условный уровень <все, написанное мной — беспредельно условно, не стоит забывать> — это уровень чистой интуиции, грубо и пафосно говоря — Путь Сердца.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
100 великих угроз цивилизации
100 великих угроз цивилизации

Человечество вступило в третье тысячелетие. Что приготовил нам XXI век? С момента возникновения человечество волнуют проблемы безопасности. В процессе развития цивилизации люди смогли ответить на многие опасности природной стихии и общественного развития изменением образа жизни и новыми технологиями. Но сегодня, в начале нового тысячелетия, на очередном высоком витке спирали развития нельзя утверждать, что полностью исчезли старые традиционные виды вызовов и угроз. Более того, возникли новые опасности, которые многократно усилили риски возникновения аварий, катастроф и стихийных бедствий настолько, что проблемы обеспечения безопасности стали на ближайшее будущее приоритетными.О ста наиболее значительных вызовах и угрозах нашей цивилизации рассказывает очередная книга серии.

Анатолий Сергеевич Бернацкий

Публицистика
10 заповедей спасения России
10 заповедей спасения России

Как пишет популярный писатель и публицист Сергей Кремлев, «футурологи пытаются предвидеть будущее… Но можно ли предвидеть будущее России? То общество, в котором мы живем сегодня, не устраивает никого, кроме чиновников и кучки нуворишей. Такая Россия народу не нужна. А какая нужна?..»Ответ на этот вопрос содержится в его книге. Прежде всего, он пишет о том, какой вождь нам нужен и какую политику ему следует проводить; затем – по каким законам должна строиться наша жизнь во всех ее проявлениях: в хозяйственной, социальной, культурной сферах. Для того чтобы эти рассуждения не были голословными, автор подкрепляет их примерами из нашего прошлого, из истории России, рассказывает о базисных принципах, на которых «всегда стояла и будет стоять русская земля».Некоторые выводы С. Кремлева, возможно, покажутся читателю спорными, но они открывают широкое поле для дискуссии о будущем нашего государства.

Сергей Кремлёв , Сергей Тарасович Кремлев

Публицистика / Документальное