Но как только система здравоохранения начала разваливаться в 1990-х, Минди не смогла поддерживать чувство, что следует своему пути и направляется именно туда, куда хочет. Она приняла решение проводить традиционную, «не похожую на супермаркет» практику в то время, когда пациенты ценили именно такой индивидуальный подход, и она могла на этом зарабатывать. Но потом Минди поняла, что плывет против течения, и это очень на ней сказывалось. По мере того как бизнес в сфере здравоохранения все больше и больше становился коммерческим, она обнаружила, что ей приходится принимать решения для своего бизнеса за счет пациентов. «Частью этого процесса была ужасная дихотомия – я заказываю этот анализ, потому что пациенту он действительно нужен, но и для меня это полезно с финансовой точки зрения». Например, она рассказывает: «Если вы сделаете дыхательный анализ в тот же день, когда к вам пришел пациент, вам не заплатят за анализ, а если за день до того – то заплатят. В итоге я просила своих пациентов приходить ко мне по два раза, что для них было ужасно неудобно. В конце концов я стала думать, что не хочу до конца своих дней мириться с такими глупыми и неуместными правилами». Минди говорит, что она «поняла, что хочет быть только доктором, чтобы не приходилось заботиться о подобных вещах». Она хотела всего лишь избавиться от той части работы, которая включала в себя управление бизнесом, чтобы снова сосредоточиться на том, из-за чего изначально решила стать врачом, в чем была лучшей, – на помощи больным людям.

Она поняла, что может продолжать практиковать медицину своим способом, логическим путем, присущим Мыслителю, и отправила свое резюме в большое количество организаций, обеспечивающих медобслуживание. Теперь она работает на севере Сан-Франциско, в городке Санта-Роза, в компании Kaiser Permanente, инновационной некоммерческой организации. У Минди минимальное количество обязанностей, затрагивающих ведение бизнеса. Она – один из 15 тыс. докторов этой компании, но ее вдохновляет работа, она сотрудничает с большим количеством пульмонологов в других 23 больницах Kaiser Permanente в Северной Калифорнии, и ей удалось снова сфокусироваться на том, что ей нравится в этой профессии. Она обнаружила, что после «десятилетий изучения медицины и профессиональной практики можно достигнуть определенного уровня ясности. В больнице вокруг тебя все постоянно, пациенты и их родственники говорят тебе всякую чушь, и ты слушаешь, но каким-то образом возникает способность фильтровать это все, и ты просто начинаешь видеть ясно. Когда существует такая напряженная сосредоточенность, все становится по-настоящему ясно».

Успешные Мыслители, такие как Минди, используют свои основные преимущества: склонность концентрироваться на цели, управлять взлетами и падениями своей карьеры, решать ежедневные задачи в своей работе здесь и сейчас.

Как мыслители могут застрять на месте

Многие Мыслители не понимают, что их главные достоинства: сосредоточенность на деле и безжалостная рабочая этика – могут стать их ахиллесовой пятой. Слишком узкая фокусировка может быть рискованной.

Одним из самых интересных и удивительных открытий в нашем исследовании было то, что почти четверть Мыслителей описывают себя как членов профессиональной или управленческой группы, и это самый высокий процент из всех других типов людей, хотя в нашем примере не было Мыслителей исполнительных директоров с кабинетами бизнес-класса, президентов или вице-президентов компаний.

Нельзя сказать, что Мыслители не могут достичь самых высоких уровней управления в организациях. Многие достигают, и с некоторыми из них я проводила интервью. Но наш пример ярко иллюстрирует тенденцию, о которой Мыслителям нужно знать, и, если они стремятся управлять большими организациями, необходимо принимать меры, которые помогут этого избежать. Усердно исполняя свою работу, Мыслители иногда не могут распознать и схватить свой шанс испробовать новые рискованные возможности, они слишком заняты, пытаясь безупречно вести свой бизнес, как обычно.