Читаем Свобода слуг полностью

Связь, соединяющая права и обязанности, снова утверждается в ст. 4, в которой праву на труд соответствует обязанность трудиться: «Республика признает за всеми гражданами право на труд и создает условия, позволяющие осуществлять это право. Каждый гражданин обязан, в соответствии со своими возможностями и выбором, заниматься деятельностью или выполнять функцию, которая способствует материальному и духовному прогрессу общества». В ст. 30, однако, обязанность предшествует праву: «Обязанность и право родителей содержать, учить и воспитывать детей, даже если они рождены вне брака». Участвовать в общественных расходах, как указывает ст. 53, – это в конечном счете обязанность, которой соответствует подразумеваемое право, а именно право пользоваться социальными, гражданскими и политическими правами, определенными в предшествующих статьях: «Все должны участвовать в общественных расходах соразмерно со своими способностями и вносить в них вклад».

Хотя многие итальянцы и забыли, что праву голоса, настоящему оплоту демократической жизни, также соответствует обязанность пойти и проголосовать: «Голосование личное и равное, свободное и тайное. Участие в нем – гражданский долг» (ст. 48, п. 2). Стоит заметить, что в «Проекте Конституции» написано, что участие в голосовании – это «гражданский и моральный долг». Речь идет о более четкой и выразительной формулировке, чем та, которую приняла Ассамблея. Умберто Мерлин, христианский демократ из Ровиго, представлявший эту статью на послеобеденном заседании 21 мая 1947 г., объяснил смысл слов, включенных в «Проект». Мерлин подчеркнул, что Конституция не должна быть «трактатом по педагогике», но «без сомнения должна учить обязанностям, быть кодексом прав и обязанностей граждан. Еще лучше, как говорил Мадзини, если она будет сначала кодексом обязанностей, а уж потом кодексом прав. Что сейчас плохого в том, что Комиссия достигла единодушного согласия по этой формулировке? …Мы в торжественной форме утвердили обязанность идти голосовать, долг гражданина, который пользуется преимуществами этого демократического режима – свободой, личной безопасностью, т. е. того, кто в этом новом климате, созданном демократией, снова стал свободным человеком. Такой гражданин даст себе труд пойти и проголосовать».

Самый высокий долг, на который нам указывает Конституция, – это защищать Родину. Авторы Конституции только один этот долг из всех называют «священным» (ст. 52). Таким образом они хотели подчеркнуть его религиозное содержание: религиозное не потому, что входит в заповеди Бога Откровения, но потому, что ради защиты Родины может потребоваться пожертвовать жизнью, а жизнью может пожертвовать только человек, у которого есть религиозная концепция жизни. Для того, у кого ее нет, слово «священный» не имеет смысла, и «священный долг» для него звучит как шутка или как риторическое преувеличение. Авторы Конституции были не склонны шутить и испытывали глубокое отвращение к риторическим преувеличениям, особенно к дурной патриотической риторике, которую на протяжении 20 лет в изобилии расточал фашизм. Выбирая термин «священный», они знали, что делали. Они хотели, чтобы итальянцы рассматривали долг по защите Родины как священный долг, требующий жертвовать собой.

Наша Конституция указывает на обязанность быть преданным: «Все граждане обязаны быть преданными Республике и соблюдать ее Конституцию и законы» (ст. 54). Это утверждение может показаться излишним, так как очевидно, что граждане должны быть преданы Республике и соблюдать ее Конституцию и законы. Но написав, что граждане обязаны быть преданными Республике и соблюдать ее Конституцию и законы, авторы Конституции хотели объяснить нам, что граждане должны действовать не только из страха перед законами, но также и по внутреннему убеждению. Преданность и в самом деле – чувство, отличающееся от повиновения и подчинения, поскольку подразумевает внутреннюю убежденность, которая заставляет действовать из принципа, даже когда эти действия становятся тяжелой ношей.