Читаем Свинец в крови полностью

Да, в последнее время моя наивность приводила в восторг всех подряд. Мало того, что я удостоился саркастических замечаний Дмитрия, так еще и левый глаз Лолы засветился каким-то хитрым светом. Она колебалась: не броситься ли и ей в атаку на мое самолюбие. Если эта парочка объединит усилия, для восстановления уверенности в себе мне явно придется воспользоваться услугами какого-нибудь специалиста по формированию личности.

Дмитрий решил избавить меня от расходов на психиатра. Он приостановил кампанию шельмования и решил, что должен объяснить свой прикид.

— Я сегодня встречался кое с кем в пригороде, так мне хотелось выглядеть соответственно.

— Где ты откопал эти побрякушки? Спер в магазине украшений для собак?

— Один клиент мне задолжал. Псих, из шоу-бизнеса. Знаешь этих типов: заводят себе симпатичную подружку, водят ее в дорогие рестораны, чтобы произвести впечатление, курят целыми днями, а потом забывают расплатиться с поставщиками. Я с несколькими дружками его подстерег. У него с собой ничего не было, так что ушел он в чем мать родила, козел.

Дмитрий обладал даром приспосабливать стиль речи к стилю своей одежды. Надев костюм от Сен-Лорана (такое случалось изредка, когда он выводил в шикарный ресторан приличную юную особу: он испытывал слабость к девушкам из хороших семей), он изъяснялся с красноречием, достойным английского лорда.

Это было не так забавно, но нравилось родителям, во всяком случае, пока они не начинали интересоваться, чем он занимается. Смириться с тем, что зеница их очей влюбилась в паренька, которому не приходится рассчитывать на наследство, еще можно, но допустить, чтобы она оказалась в постели торговца наркотиками — это немыслимо. Во всяком случае, в Нейи.

В данный момент Дмитрий вел себя как рэпер, думал как рэпер и хихикал как рэпер, то есть во весь рот и ерзая на стуле. Он ржал еще целую минуту.

Когда к нему вернулась серьезность, золотые буквы сразу же перестали подпрыгивать на меховом пальто.

— Я узнал скверную новость, приятель. Я тебе очень сочувствую, честно.

— Спасибо.

Не имея особого желания говорить на эту тему, я разглядывал ледышку, медленно таявшую на поверхности моего мартини. Дмитрий, плохо понимавший язык подсознания, принял мое молчание за приглашение задавать вопросы.

— Ты знаешь, кто ее пришил?

— Пока нет.

— Когда найдешь этого ублюдка, дай знать.

Короткая пауза.

— Мне Наталия очень нравилась, — вздохнул он. — Такая милая девушка. Вот ведь как все запуталось... Обещай: когда найдешь этого засранца, ты меня позовешь.

— Очень мило с твоей стороны, но дело ведет полиция.

Дмитрий посмотрел мне прямо в глаза. Я произнес запретное слово. Простое упоминание сил правопорядка приводило его в ярость.

— Слушай, Алекс, я легавых хорошо знаю. Там нет ни одного, кто мог бы отыскать собственную мать в доме для престарелых. Они и на компьютере-то еле-еле двумя пальцами тюкают, как в кино. А что уж говорить о том, чтобы найти преступника... Сущие импотенты! Доказательство: им ни разу не удалось меня зацапать. В странное время мы живем. Бред какой-то: нельзя доверять государственным службам!

Вроде бы все это его глубоко возмущало. Он воспринимал тот простой факт, что полиция ни разу не заинтересовалась им, как доказательство полной неэффективности всей системы юриспруденции. Я чуть было не начал объяснять ему, насколько нелепы его рассуждения, но воздержался.

При том что я испытывал к Дмитрию добрые чувства, его логические и интеллектуальные способности меня разочаровывали. Иногда мне казалось, что он все время находится под кайфом и его мозг полностью отключен от окружающей действительности.

Согласно его представлениям, риск закончить жизнь в тюрьме за торговлю наркотиками не превышал риска непредвиденного наводнения. Его существование протекало без малейших стрессов. Неприятности повседневной жизни отскакивали от него, не нарушая покоя.

Во всяком случае, ему не грозила смерть от инфаркта. Если, каким-то чудом, Дмитрию удалось бы перевалить за тридцатник, у него появились бы все шансы дожить до глубокой старости.

Не заметив моего замешательства, он продолжал на одном дыхании:

— Если хочешь зацапать того, кто пришил твою подружку, действуй самостоятельно. Я могу кое-кому позвонить. У меня есть друзья, которым нет равных, если надо кого-то найти. Им все равно — замочить какого-то мерзавца или переломать ноги тем, кто отказывается платить, для них главное — получить в конце концов свой процент.

Предложение звучало заманчиво. За несколько лет у Дмитрия сложился впечатляющий круг знакомств. Благодаря своему бизнесу он оказался в центре некоей аморфной вселенной, где вращались телеведущие, рок-звезды и политики, нуждавшиеся в кокаине и амфетаминах, чтобы не слететь с орбиты. Кроме того, не имея никаких предубеждений, он наладил и крепкие связи с видными представителями парижского воровского мира.

— Пока что я хочу посмотреть, как будут развиваться события, — ответил я. — Потом скажу, могут ли твои друзья помочь нам.

— Ладно, приятель, но будь осторожен. Судя по тому, что я слышал, ты у легавых под колпаком.