Читаем Свинец в крови полностью

Лола была, кроме того, и превосходной актрисой, ей очень удавались сцены в жанре «я тобой верчу, но ты слишком глуп, чтобы замечать это». Словно по мановению волшебной палочки, ее черты смягчились. Она обхватила ладонями мое лицо и придвинулась так близко, что ее губы касались моих.

— Только с тобой я другая, солнышко мое. Ты уже готов к новым приключениям?

Я чуть было не поддался импульсу. В принципе, я не имел ничего против того, чтобы меня немного приласкали. Но девушку, сидевшую напротив меня, звали Лола. В голове тут же вспыхнули воспоминания о короткой страсти, некогда связавшей нас.

Лола воспринимала любовь как битву, как поединок, в котором она ежеминутно должна была доказывать свое превосходство. Она не допускала ни малейших послаблений. То, что доставляло большое удовольствие в плане секса, в повседневной жизни совершенно изматывало.

Отношения с ней начинали накаляться сразу после постели. Я уже прошел через это и не был уверен, что хочу повторить свой опыт.

— Может быть, пока мне еще рановато, — ответил я. — Дай мне несколько дней.

Лоле неплохо удалось скрыть разочарование. Я достаточно хорошо знал ее, чтобы понять, что в этот момент она испытывала огромное желание перерезать мне глотку, но она ничем не выдала себя.

— Отлично, — согласилась она, — дай знак, когда почувствуешь, что готов. Надеюсь, что я тоже не остыну.

— Лола...

— Заткнись. Ты обладаешь даром упускать счастливые возможности, и ты это знаешь.

Лола надулась на весь остаток вечера. К счастью, на другом конце зала я увидел Дмитрия. Он шумно беседовал с группой приятелей, среди которых находился один модный писатель — я не мог не узнать его знаменитый профиль с подбородком в форме галоши.

Я отчаянно замахал руками другу. Наконец он заметил меня и направился к нашему столику, как всегда, вразвалку, с рюмкой водки в руке. Его широкая улыбка меня напугала. Накачавшись стимуляторами, Дмитрий терял контроль над собой.

В конце концов, я пожалел, что подозвал его. Я думал поправить положение, но лекарство грозило оказаться хуже самой болезни. Походка Дмитрия была слишком неуверенной для спасителя.

Он сел возле Лолы. Без малейшего стеснения оглядел ее тело сверху вниз. Меня он практически не замечал.

— Привет, Лола, как дела? Может, зайдешь, посмотришь мою новую систему хай-фай? Я усилил звук, высший класс! А уж о диване и не говорю: потрясающе удобный, кожаный, идеальное место, чтобы немножко поваляться...

— Заткни глотку, — перебила его моя помощница, сопроводив свои слова жестом, от которого дамы, сидевшие за соседним с нами столиком, покраснели. — Не лезь, я не в настроении.

Связка апперкот-хук в челюсть слева не оказала бы на Дмитрия такого действия.

Что до меня, я не смог удержаться и захихикал, пользуясь тем, что меня защищал широкий мраморный стол. Дмитрий испепелял меня взглядом, а Лола делала вид, что вообще меня не видит.

Будучи самым старшим в компании, я почувствовал себя ответственным за восстановление гармонии в обществе, поэтому попытался согреть атмосферу.

— Успокойтесь, ребятки. Лола, наш друг Дмитрий больше не будет пытаться затащить тебя к себе. А ты за это прекрати корчить из себя шлюху, ладно?

Лола ответила мне пинком в щиколотку. Надо бы занести в мою тетрадочку, с помощью которой я пытаюсь понять противоположный пол: любой предмет в руках (а в данном случае — на ногах) женщины может стать смертельным оружием, особенно если женщину зовут Лола.

Я предоставил своей прелестной помощнице кривляться в одиночестве и повернулся к Дмитрию. Сегодня он решил вырядиться в гангстерско-рэперском стиле. Его меховая шуба, толстая, как ковер в кабинете министра, явно вызывала зависть у моей соседки справа: по сравнению с этой шубой ее норка казалась купленной в дешевом универмаге. С массивной цепи на шее Дмитрия свисали золотые буквы, составлявшие его имя. Что же до его очков в форме звезд, украшенных стразами, таких броских не было даже в коллекции Элтона Джона.

Говоря объективно, Дмитрий походил на рождественскую елку на ножках. Для полной иллюзии не хватало только гирлянды с мигающими лампочками.

— Не думал, что ты настолько любишь рэп, — заметил я.

— Люблю? — ответил он, ковыряя бриллиант, вставленный в крышку мобильника. — Не-е, это же фольклор. Я ненавижу народную музыку. Мне больше по душе классика. Моцарт, Бах, эти ребята умели сочинять, понимаешь...

— Надеюсь, ты шутишь? В жизни не поверю, что ты отверг Масео Паркера.

Дмитрий, гордый своей шуткой, наклонил голову в подтверждение моих слов. Огромная подвеска закачалась взад-вперед на его груди в такт смеху.

— Можно подумать, я могу слушать эту фигню с роялем и скрипками! Как же ты веришь в любую чушь, приятель, ты просто рехнулся!