Читаем Свидетели Цусимы полностью

Наши старые друзья приехали поездом из Санкт-Петербурга — рабочие с Невского завода вместе с инженерами и мастерами. Работа снова закипела. В лазарете пришлось подвести трубы к дистиллятору, улучшить вентиляцию и покрыть внутреннюю поверхность переборки толстым слоем пробки для защиты от жары...

...Каждый день приносит мне один-два новых случая тифа. Я не держу их в лазарете, немедленно отправляю на берег. Произвел поголовный опрос и осмотр команды; главная причина, наконец, устранена: опреснители заработали и дают хотя и скверную ржавую, но зато дистиллированную воду.

10 октября. На крейсере эпидемия брюшного тифа. Списано уже 20 человек. У некоторых из них тяжелые мозговые формы. Обычными судовыми мерами бороться нельзя; подал рапорт о созыве комиссии для разработки экстренных мер.

11 октября. Состоялась комиссия из врачей, судовых офицеров под председательством командира порта контр-адмирала Вульфа. Разработан ряд энергичных мер, среди которых главные — своз команды на берег, дезинфекция всего судна и командных вещей, отпуск необходимых денежных сумм.

15 октября. Все эти дни был занят дезинфекцией формалиновым газом всех помещений. Удалось провести ее весьма тщательно. Кроме того, жилые помещения вымыты сулемой, выкрашены заново. Систерны и трубы обеззаражены, текучим паром. Команда размещена в казармах на берегу, там же получает пищу.

Сегодня был на похоронах нашего фельдфебеля, умершего от тифа. При отдании воинских почестей взвод неумел зарядить винтовок. Туда же, воевать собираемся!

18 октября. Все приняло обычный вид. Команда вернулась. Пришлось списать еще пять человек

21 октября. В лазарете снова похороны. Живется тяжеленько — что говорить. Случается и взгрустнется.

В кают-компании у нас редкое единодушие и согласие. Командир и офицеры — очень хорошие люди, вежливые, уступчивые; по всему видно, будем жить дружно; на судне, да еще на таком маленьком, это страшно важно. Подъем духа у всех большой — никто не ожидал, что крейсер наш поспеет. Я же прибавлю от себя, что, если это и случилось, то исключительно благодаря энергии и неутомимости офицерского состава.

Судовая команда, состоящая из довольно разнородных элементов, молодых и старых, пока представляет из себя сфинкс.

Как у всякого нового судна, еще не плававшего, традиций, общего духа пока нет.

23 октября. Уход в порт «Александра III». Выбирая якорный канат, вытащили труп матроса-утопленника».