Читаем Свидетели Цусимы полностью

Несколько последующих минных атак не имели успеха: крейсер открыл такой уничтожающий огонь, что мудрые японцы, не желая рисковать, предпочли пока оставаться на безопасном расстоянии.

Тем временем состояние «Нахимова» становилось все хуже и хуже, все больше тонн воды принимал он внутрь себя. "Выяснилось, что кроме наружной пробоины взрывом была повреждена водо­непроницаемая переборка между боцманским складом и отсеком питьевой воды, отсюда морская вода стала проникать уже в столовую палубу. Водонепроницаемые переборки испытывали чудовищное давление, и, старые, ржавые, они не выдерживали, лопаясь по всем швам. Наконец осталась последняя переборка, отделявшая воду от кочегарки. Вода давила с такой силой, что стальная стена гнулась, как бумага. Еще чуть-чуть, и она уступит напору воды. Все ожидали этого момента, у людей мурашки бегали по коже. Все знали: если вода ворвется сюда, котел взорвется, а это конец кораблю и всему живому на его борту.

Передняя часть крейсера опускалась все ниже в море, и волны уже перекатывались через его форштевень. Напротив, корма поднялась, обнажив руль и лопасти винтов. Медлить было нельзя, надо было найти какие-то средства, чтобы удержать крейсер на плаву. Тогда пришла мысль развернуться и идти кормой вперед. Идея оказалась правильной: давление воды на нос судна уменьшилось, и призрак катастрофы отступил до поры до времени.

Едва команда оправилась от кризиса, как стало очевидно, что приближается новая беда. Люди забегали, засуетились, в голосах послышался испуг. Многие, не зная, что происходит, подумали уже, что крейсер тонет. Некоторые стали готовиться к собственному спасению.

Но вот раздался приказ: «Комендоры по местам!». Теперь уже никто не сомневался, что «Нахимова» ждет еще одна торпедная атака. Враг хочет с ним покончить. Матросы на палубе видели более 20 темных силуэтов, двигавшихся сходящимся с крейсером курсом и сигналивших друг другу светом. Все были уверены, что это японские миноносцы. Удивляло только одно: темные силуэты в открытую приближались к «Нахимову», не пряча огней, не совершая никаких маневров. На крейсере все приготовилось, чтобы отбить неминуемую атаку. Комендоры нацеливали пушки на огни. Еще мгновение, и был бы открыт огонь по приближавшимся миноносцам, но в этот момент раздался голос матроса: «Не стреляй! Это же рыбацкие джонки!»