Читаем Свидетели Цусимы полностью

Сгоряча начали заводить пластырь, но все старания были напрасны: взрывом так скрутило и загнуло обшивку, что острые, рваные края пробоины не позволяли пластырю надежно охватить корпус вокруг отверстия.

Тем временем вода не ждала и, мощным потоком вторгаясь сквозь брешь в борту, затопляла шкиперскую. Чтобы пресечь поступление воды в другие отсеки судна, была задраена дверь между шкиперской и отделением парогенератора. Но здесь в переборке оказалась вентиляционная труба, через которую вода продолжила свой путь.

Положение еще усугублялось тем, что взрывом повредило паропровод, идущий на генератор. Пародинамо тотчас же остановилось, электрическое освещение погасло, погрузив судно во мрак. Люди, работавшие здесь, выскочили и взяли на болты дверь, ведущую в коридор. Но это тоже не смогло задержать потока воды: дверь насквозь проржавела, и ее резиновая прокладка стала бесполезной. Кроме того, две магистрали, выходившие из генераторного отсека, не имели хороших фланцев с прокладками, так что, найдя себе выход, вода теперь хлестала в коридор, начиная затоплять торпедные отсеки. Верхние люки торпедных отсеков закрыть было невозможно, т.к. по неспособности и небрежению высшего начальства они были завалены кучей деревянного хлама, убирать который теперь было некогда.

Между тем нос крейсера постепенно начал уходить в воду, а корма в той же мере стала подниматься. Скорость корабля уменьшилась, и он скоро отстал от эскадры, которая быстро исчезла в темноте. «Нахимов» остался один. Побитый, продырявленный, схороненный в ночном тумане, далеко от земли, имея рядом лишь сильного неутомимого врага. На крейсере было уже так темно, что люди не видели друг друга в двух шагах.

В этот период на судне не было, пожалуй, ни одного, кто в глубине души не испытывал бы чувства страха — смерть казалась неизбежной. Однако были и такие, кто смог в данной удручающей обстановке стать выше своих ощущений и принять меры, мешающие врагу использовать отчаянное положение судна, чтобы добить его.

После взрыва торпеды японские миноносцы повернули назад, торопясь быстрее вырваться из зоны обстрела, но не всем суждено было вырваться. По словам очевидца, торпедного квартирмейстера Анисенко, 6-дюймовый снаряд достал тот самый миноносец, который торпедировал крейсер. Для такого суденышка, как миноносец, это означало конец. Сначала он осел в воду, потом две половины, его подпрыгнули над водой и навсегда исчезли из глаз.