Читаем Свидания полностью

И об остальном. Что я увидел. Она разделась с моей помощью, в общем-то, она довольна была, что я ей помог, я как бы тоже положил свой камень в фундамент, который она закладывала, одновременно разбрасывая одежду там-сям по комнате, баржу слегка покачивало, но не сильно, единственное, о чем я жалел, хотя, конечно же, и не жалел вовсе, так это что не остался на берегу и не видел, как баржа выплывает на середину реки, не видел ее зеленую с желтым палубу и бамбук, потому что находился внутри, а объять необъятное нельзя, и нельзя видеть все одновременно, говорил я себе, так же и в любви, я имею в виду физической, нельзя находиться внутри и видеть снаружи, где ты находишься, всякий раз приходится выбирать, выбор не трагический, но все-таки выбор. Я вошел в нее спереди, потому что хотел видеть ее лицо. Меня даже тянуло ее поцеловать, но только немножко. Потому что мне особенно хотелось видеть рот и говорить себе, что сейчас коснусь губами ее губ, хорошо, думал я, что у нас есть пальцы и две руки, по крайней мере у тех, кому повезло, ведь существуют еще и однорукие, однорукие поневоле экономнее в движениях, итак, пальцами я коснулся ее губ, разжал их, в то время как другая рука пребывала в основании ее ягодиц, наши тела составляли острый угол, мы лежали на боку, новым искушением оказались раскоординированные таким положением груди, одна округлилась, другая вытянулась в неудачной попытке соединиться с первой. Ты мне нравишься, сказал я, ты мне действительно нравишься, ты так хороша, красива, так меня возбуждаешь, что я даже не знаю, с чего начать, но ты уже начал, отвечала она с улыбкой, напоминаю тебе, ты уже там, я тебя чувствую, любовь моя, а ты - нет? Я тоже, сказал я, подавив улыбку, если честно, безо всякого труда, поскольку никогда не поддаюсь пагубному соблазну острить в подобной позиции, секс, на мой взгляд, находит пищу лишь в богатом субстрате серьезного или даже торжественного, конечно же, я тебя чувствую, продолжил я и взглянул на ее грудь, оторвавшись от глаз, посмотрел на грудь и собрал ее в ладонь, не сжимая, но лишь поддерживая большим пальцем, ощутил ее вес, отложив прикосновение губами на потом, погрузив свою партнершу целиком в забвение любви, любви нарождающейся, которой я хотел дать созреть в процессе наслаждения, я наслаждался, не заботясь ни о ней, ни о своих ощущениях, и чувствовал, как от пульсации желания набухает мое сердце, как занимается мысль, чувствовал, что эта женщина будет мне нужна теперь, да, теперь, отныне, что я не просто вошел в нее, но и готов идти с ней дальше. На какое-то время я замер, и мы лежали обнявшись, соединившись, я что-то произнес, но слова растаяли в ее коже, она уловила лишь дыхание, переспросила, нет, ничего, ответил я, а на окно тем временем опустилась тень моста, под которым мы проплывали, теплая дневная тень, хранящая воспоминание о свете.

И я понял, что уже борюсь, впрочем безнадежно, с желанием любить ее, и борюсь не из осторожности, наплевать мне на осторожность, а потому, что желаю любить ее сильно, так сильно, как только могу, и я уже близок к этому или хочу приблизиться, меня сдерживали не сомнения, а уверенность, я знал, что мы снова и снова будем заниматься любовью, потому что нам этого захочется, потому что нас нечто связывает, начинает связывать, а потом снова будет приходить нежность и спокойное ожидание, неостывающий жар от соприкосновения тел - как след, оставленный, чтобы не потерять друг друга. Так и случилось. Усталые, мы лежали друг на друге, «на» лежал я, придавив ее животом и всем телом, опустив голову ей в волосы, уткнувшись губами во впадинку под плечом, упираясь подбородком в ключицу, моя рука, так и оставшаяся у нее под попой, ощущала не только ее вес, но и мой, два наших веса вместе, два наших тела как один груз, продавливающий матрас под моей рукой, поддерживающей нас обоих, словно бы мы летели вниз, падали мягко, удобно, устремившись к покою, но не к вечному, а к такому, где мы ощущали падение и радость от сознания, что падаем вместе. Так, проговорил я, не отрываясь от нее, только чуть отклонив голову, чтобы воздух поступал в рот, ты представляешь себе, где мы находимся? В каком месте Сены, уточнил я.