Читаем Святые горы полностью

«Одновременно с этим таких писем, говорят, было послано числом до семидесяти к разным лицам, Чаадаеву знакомым. В них значилось то же самое с тем изменением, что этих лиц, более или менее Чаадаеву дружных, г. Колардо просит похлопотать, «чтобы тот согласился у него лечиться».

Чаадаев очень скоро, — продолжает М. И. Жихарев, — дня через три — открыл настоящего составителя письма, и в своем дознании обнаружил примечательный и не совсем ожиданныя остроумие, проницательность и сметку… Очень жаль, что ответ, написанный Чаадаевым не г. Луи Колардо, а настоящему корреспонденту, впрочем никогда по адресу не отправленный, тоже пропал…

Про это крошечное грязное дельце я и поминать бы не стал, если бы скрывавшийся под именем Колардо впоследствии не стяжал очень большой и очень плачевной известности постыдным процессом (шантаж Воронцовеi), про который в свое время все говорили, и особенно, если бы не ему же приписываемы были подметные, безымянный письма, отчасти бывшия причиною или поводом к предсмертной дуэли Пушкина».

Совершенно непонятно, зачем Долгорукову понадобилось с бессмысленной жестокостью издеваться над Чаадаевым. Биография строптивого князя свидетельствует о том, что он постоянно преследовал какую-либо цель. Если бы он принял участие в составлении диплома рогоносца, то угодил бы. де Геккернам, у Воронцова он якобы вымогал крупную сумму. Что же вынудило его атаковать Чаадаева? Жихарев молчит, и его молчание выглядит весьма странным. Долгоруков обычно направлял стрелы в противоположный лагерь. Я нигде в печатных работах не встречал документированных и заверенных самим философом обвинений против таинственного «господина Колардо».

Комментарии М. И. Жихарева и ссылки на слухи, а также на то, что ответ Чаадаева пропал, выглядят малоубедительно.