Читаем Святославичи полностью

Навстречу дружинам попадались смерды со своими семьями, бежавшие из переяславских сел: ехали на повозках, шли пешком. Некоторые гнали за собой скот. Вид русской рати пробуждал в глазах людей надежду на скорое избавление от кочевников. Дети радостно махали руками, их матери осеняли крестным знамением проходящие мимо конные колонны, сверкающие железом броней и щитов. Мужики наперебой рассказывали воеводам Изяслава, откуда держат путь и где видели половцев.

Ближе к вечеру вернулись отправленные вперед дозорные и сообщили, что основная масса половцев находится за рекой Альтой, а мелкие отряды - по всей Переяславской земле.

- Ежели хотим засветло напасть на поганых, надо поспешить, - сказал Изяслав братьям. - До Альты почти двадцать верст.

- Будем скакать, коней загоним, - возразил Всеволод.

- На рысях пойдем, - решил Изяслав, - через каждые пять-шесть верст будем остановки делать.

Как ни торопились братья, а сумерки наступили раньше, чем они успели вывести свои усталые дружины к притоку реки Трубеж - Альте.

Князья поднялись на холм, чтобы обозреть окрестности перед предстоящей битвой.

Закат еще не погас, и в сизой мгле за Альтой был виден вдалеке лагерь половцев. Темнели верхушки шатров. В лазоревое вечернее небо тянулись многочисленные дымы от костров. Доносился неясный гул, в котором явственно различались человеческие выкрики и рев верблюдов.

- Ну, что я говорил, - с довольным видом произнес Изяслав, - поганых не так уж и много.

Половецкий стан действительно выглядел не очень большим.

- Судя по дымам, тысяч шесть поганых там стоит, - задумчиво сказал Святослав, - никак не больше.

- Надо бы разослать дозоры да пошарить вокруг, может, где еще половецкий стан притаился, - промолвил Всеволод. - Колдечи уверял меня, что половцев больше десяти тысяч.

- У страха глаза велики, - усмехнулся Изяслав, - нашел кому верить! Довольно рассуждений, братья, вдарим на поганых, пока совсем не стемнело.

- А коль и впрямь не вся сила поганская тут? - проговорил Святослав.

- Тем лучше, - воскликнул Изяслав, - будет бить поганых по частям. Ну же, решайтесь, братья! Время дорого!

Всеволода одолевали сомнения, и он не скрывал этого.

- Я предлагаю ждать рассвета, - твердо сказал он.

- У нас всего два союзника: внезапность и темнота, - горячился Изяслав, - и ты хочешь, брат, лишиться обоих.

- В темноте мы можем своих с чужими перепутать, - покачал головой Святослав. - Я согласен со Всеволодом, надо ждать рассвета.

Изяслав сердито плюнул себе под ноги.

- Сильно же вас запугал плешивый отшельник, братья! Стоило торопиться, поганые и сами бы к нам пришли.

Дружины ожидали князей, изготовившись к битве. Узнав, что сражение перенесено на утро, воины принялись ставить палатки и разводить костры, чтобы приготовить ужин.

Всеволод, распределив караулы вдоль берега реки, прилег, собираясь вздремнуть до рассвета, но поспать ему не дали. Пришел дружинник от Изяслава, зовя на совет в шатер великого князя.

Всеволод нехотя натянул на ноги сапоги, набросил на плечи корзно и вышел из палатки. Недобрые предчувствия томили его.

В шатре кроме Изяслава находились Святослав с черниговским воеводой Перенегом и все киевские воеводы. Речь держал воевода Коснячко:

- Дивлюсь я малодушию иных мужей именитых, ратный дух свой теряют, в приметы веря и в разные глупые предсказания выживших из ума старцев…

Святослав подвинулся, и Всеволод сел рядом с ним на скамью.

- Слушай, брат, как боярин нас костит, - усмехнулся Святослав.

Коснячко между тем продолжал еще более вдохновенно, видя молчаливое одобрение на лице Изяслава:

- На войне кто первый начал, за того и удача, а в темноте ворога напугать сподручнее. Иль не благословил нас на победу митрополит Георгий? Иль не окропил он знамена наши святой водой? А потому не оставит нас Господь в трудный час! До поганых полторы версты, а мы спать завалимся?! А коль уйдут нехристи с рассветом?..

- И впрямь, - подхватил Изяслав, - коль упустим поганых, не стыдно ли нам будет, братья?

- Не верю я, что все войско половецкое перед нами, - раздраженно произнес Всеволод, - угодим в засаду, пропадем все зараз.

- Да лучше пропасть, чем терпеть злую напасть! - вспылил Изяслав.

- Тихо, братья, - поднял руку Святослав. - Тихо! Эдак вы за мечи схватитесь.

- Мое слово таково, - сверкнул очами Изяслав, - я веду свою дружину на поганых, а вы тут молитесь, чтоб Господь прислал вам в подмогу ангелов небесных! Коснячко, поднимай войско! Да только тихо.

- Ну вот и договорились, - мрачно промолвил Святослав и положил ладонь Перенегу на плечо. - Что ж, буди черниговцев, боярин.

Всеволод встал, собираясь уходить.

- Ты с нами, брат? - окликнул его Святослав.

- А куда вы без меня! - огрызнулся тот.

Перейти на страницу:

Все книги серии Отечество

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее