Читаем Святославичи полностью

- Уведите Бикэ-хатун, - коротко бросил Токсоба двум своим телохранителям.

Воины подняли девушку с колен и торопливо вывели из зала.

К удивлению русичей, хан сел на пол, сложив ноги калачиком, и тягучим монотонным голосом затянул не то песню, не то молитву. При этом он закатывал глаза и делал какие-то непонятные движения руками. Ханская свита тоже опустилась на пол, образовав широкий полукруг позади Токсобы. Но никто из половцев не проронил ни звука, хотя некоторые из них шевелили губами. Это действо продолжалось долго, наконец Токсоба встал на ноги. Приближенные выстроились у него за спиной.

- Я спрашивал наших духов, княс, как мне поступить, - сказал Токсоба, пристально глядя на Святослава, - и духи сказали мне…

- Довольно, - прервал хана Святослав, - я все понял. Ты прав, хан, и духи твои правы. Я поступил бесчестно с дочерью Искала, не по-христиански поступил. Бикэ права, я, наверно, худший из христиан в этом городе, но не все христиане такие. Как вы говорите: в каждом стаде попадается паршивая овца.

- О! - на лице Токсобы появились изумление и восторг. - Княс знает наш язык? Это Бикэ научила тебя?

- А ты, думал, хан, что я только прелестями ее наслаждался? - усмехнулся Святослав. - Язык ваш мудреный, надо признать, но не мудреней латыни. Ладно, забирай свое золото обратно. Ведь это сказали тебе твои духи.

- Ты не паршивый овца, княс, - с почтением промолвил Токсоба, - ты мудрый вожак. Ты в честном бою одолел моего побратима, и дочь его была твоей законной добычей. А то, что сердце твое соблазнилось ее красотой, говорит не о подлости христиан, но о сущности женской породы, соблазняющей не только князей, но и небесных властителей. Душа твоя широка как степь, коль ты не впал в гнев от слов Бикэ и сам возвращаешь выкуп за нее. Может, ты и хитришь, княс, но хитрость твоя не от коварства, а от большого ума.

Дальше Токсоба заговорил на половецком наречии, и Святослав, не перебивая, слушал его.

Закончив говорить, хан вопросительно посмотрел на князя. Святослав ответил хану на его языке так свободно, что знатные половцы восхищенно зацокали языками.

Токсоба обернулся на своих беков и гордо проговорил, кивнув на Святослава:

- Это мой друг. Большой друг! Степь и Русь две великие силы, княс, - продолжил Токсоба. - Если бы эти две силы объединились, то сокрушили бы и Византию, и Болгарию, и Венгерское королевство.

- Такому союзу не бывать, ибо вы - язычники, а мы - христиане, - сказал Святослав.

- Ай, ай, княс, - заулыбался Токсоба, - когда в степи половодье, то иной раз видишь, как сидят рядышком на островках и лисы, и зайцы, и кабаны, и камышовые кошки. Смирно сидят, как овечки!

- Но ненадолго мирит зверье общая беда, - возразил Святослав, - схлынет вода, и лисица вновь станет гоняться за зайцем. Разве есть у русичей и половцев общие несчастья, способные помирить их?

- У родственников все несчастья общие, княс, - хитро улыбнулся Токсоба. - Сделай Бикэ женой одного из своих сыновей, и мой род станет опорой твоему княжеству. В походы станем вместе ходить, всех своих врагов одолеем и добычу поделим.

- Вот ты куда клонишь, хан, - засмеялся Святослав. - Не станет Бикэ креститься, упрямая она, а без этого не бывать ей законной женой христианина.

- Мою племянницу для сына своего возьми, - предложил Токсоба. - Я заставлю ее принять веру православную и богатое приданое за ней дам. Породниться с тобой, княс, для меня большая честь.

- Породнилась кобыла с волком, так осталась без жеребят, - проворчал боярин Веремуд, переглянувшись с братом Алком.

Олег, услышав слова Веремуда, посмотрел на отца. Но князь Святослав и сам был не расположен родниться с ханом.

- Благодарю на добром слове, хан, но братья мои этого не одобрят, - молвил Святослав, - да и митрополит киевский осудит, ведь крестится одна невеста, а родня ее так некрещеной и останется. Придется мне и сыну моему до конца дней своих грех замаливать.

- Зря ты, княс, на братьев своих наговариваешь, - покачал головой Токсоба. - Брат твой Савалт недавно сватов в Степь засылал к хану Терютробе, просил у него дочь себе в жены. Я слышал, Терютроба дал свое согласие. Ему такой зять и в честь и в радость!

Святослав ничего не знал об этом, поэтому улыбка мигом исчезла с его лица.

- В обман ты меня вводишь, Хан! Не поверю, чтоб Всеволод возжелал себе в жены половчанку, покуда он сам мне об этом не скажет.

- Солнцем клянусь, правду молвю, княс! - Токсоба прижал руку к груди. - Многим я лгал в своей жизни, но тебе не лгу…

Задело это известие Святослава за живое, поэтому, поскорее проводив половцев, засобирался он в Переяславль.

В эту поездку князь взял с собой из сыновей только Романа. У Давыда зуб вдруг разболелся, да так, что щеку раздуло, а Олег и Ярослав сами ехать отказались, - еще жила обида за Оду.

По дороге Роман заговорил о Токсобе и Бикэ. Поведение отца во время приема половецких послов не во всем понравилось Роману. Со свойственной ему прямотой Роман заявил об этом Святославу.

Их кони шагали бок о бок по степной дороге.