Читаем Святославичи полностью

Слушая Оду, Святослав изобразил на лице серьезность, слегка выпучив глаза и часто кивая головой, как бы говоря: «Да что ты!.. Вот это да!.. Ну надо же!..»

Ода, поняв, что Святослав нарочно потешается над нею, обиженно замолкла.

В молчании, наступившем за столом, Ярослав по-немецки обратился к Вышеславе, чтобы она передала ему солонку.

Святослав хлопнул по столу ладонью:

- На русском молви иль не разумеешь. Ты сын русского князя!

Ярослав робко извинился.

Вышеслава осуждающе взглянула на отца, передавая Ярославу солонку.

- А ты чего зыркаешь на меня, как сова из дупла? - Святослав гневно воззрился на дочь. - Вижу, совсем взрослая стала, только все же поглядки свои умерь, ибо я тебе не ровня! Слышал, как ты по-немецки лопочешь, ничего не скажешь, складно, но только чтоб я этого карканья больше не слышал. Уразумела?

Вышеслава молча кивнула.

Святослав как ни в чем не бывало опять заговорил с Одой, поведав ей про Глеба, вновь занявшего тмутараканский стол, и о предстоящей войне с полоцким князем.

- Я думала, что только германские графы и бароны меж собой грызутся, но, видать, русские князья от них не отстают, - съязвила Ода.

- Благо русским-то князьям есть что делить в отличие от немецких, - самодовольно заметил Святослав, - у коих окромя долгов и титулов ничего нет.

- У немецких князей очень красивые родовые замки, - смело вставила Вышеслава.

- Видал я те замки, - усмехнулся Святослав, - шаром в них покати, паутина по углам и ветер гуляет. Отчего и братья-то у тебя такие хлипкие, лада моя, что в сырости и на сквозняке росли. Как тебя-то в детстве не застудили да такую пригожую вырастили!

Святослав обнял жену за плечи и звонко чмокнул в румяную щеку.

Вышеслава и ее братья, глядя на это, заулыбались.

Оде была приятна эта грубоватая ласка мужа, хотя она и была смущена. Желая избавиться от смущения, Ода перевела разговор на недавние события в Англии, рассказав все, что слышала об этом от отца.

Святослав и старшие его сыновья с большим интересом выслушали повествование о том, как нормандский герцог Вильгельм Рыжебородый[92] с благословения папы римского высадился с войском на Английских островах.

- В битве при Гастингсе англо-саксы были разбиты нормандцами, погиб и их король Гарольд, - рассказывала Ода. - Вильгельм Рыжебородый воспользовался тем, что Гарольд водрузил на себя корону без церковного благословения и предъявил свои притязания на английский трон. Нормандский герцог приходится внучатым племянником Эдуарду Исповеднику, умершему отцу Гарольда.

Сыновья Гарольда пытались собрать рассеянные дружины англо-саксов, чтобы дальше воевать с захватчиками, но тоже потерпели поражение. Недавно пал их последний оплот - город Экстер. Теперь семья Гарольда в изгнании. Сыновья отплыли в Ирландию, чтобы собрать там новое войско, а королева-мать с внучками отправилась в Данию к королю Свену, который находится во вражде с рыжебородым Вильгельмом.

Ода умолкла, доведя свое повествование до конца.

- Выпьем за храброго Гарольда и сынов его, - промолвил Святослав, которого вдруг растрогала эта история, - а также выпьем за сестру мою Елизавету, королеву датскую, приютившую мать и дочерей короля Гарольда.

Повинуясь жесту князя, служанки разлили по чашам вино всем, кроме Вышеславы и Ярослава.

Осушив свою чашу, Олег заметил, что глаза мачехи с каким-то затаенным любопытством разглядывают его, словно говоря: «Так вот каким ты стал, молодец! А по-прежнему ли я тебе нравлюсь?» Сердце Олега затрепетало, он улыбнулся Оде и опустил глаза.

…В январскую стужу двинули Ярославичи свои полки на Всеслава.

Изяслав со своей ратью наступал от Киева, сыновья великого князя вели дружины из Турова и Смоленска. Из Чернигова выступил Святослав, с ним же находились Олег и Роман. (Давыд перед самым выступлением неудачно упал с коня и сломал руку.)

Из Переяславля двигалось воинство Всеволода.

Весь декабрь сносились князья гонцами, договариваясь, как им заманить полоцкого князя в ловушку. Было решено с нескольких направлений двигаться к городу Минску. Если выступит Всеслав на помощь минчанам, то под Минском и постараться окружить князя-кудесника со всем его войском.

- А ежели разгадает Всеслав наш замысел и не придет к Минску? - спросил Олег у отца на одной из стоянок.

- Может статься и такое,- спокойно отвечал Святослав, грея руки над костром, - тогда придется идти до самого Полоцка в логово Всеволода.

Снегу за декабрь навалило выше колен, и в январе он шел почти каждый день всю первую половину месяца. Потом ударили крещенские морозы да такие, что кора на деревьях лопалась и птицы на лету замерзали.

От Чернигова до Любеча войско Святослава шло по проторенной дороге. Но сразу за Днепром начались дикие, почти не обжитые места: городов там было мало, сообщения между селами, затерянными в лесах, на всю зиму почти прекращались. Ратникам приходилось прокладывать путь в снегах от селения к селению. Люди и кони выбивались из сил, а за войском, еще больше замедляя его движение, тащился обоз, груженный снедью и снаряжением.