Читаем Святославичи полностью

Больше года мирно сидел Всеслав в своем Полоцке с той поры, как вокняжился в Киеве Святослав. Но, как говорят, любая тишина обманчива, а в тихом омуте черти водятся. Вдруг восхотелось Всеславу подвигов ратных и объявился он с войском своим буйным под Псковом. Псковичи, не долго думая, послали в Новгород за подмогой.

Давыд, хоть и призвал новгородцев вооружаться, однако выступать против грозного полоцкого князя не собирался. Он разослал гонцов к Олегу в Ростов и к отцу в Киев. В посланиях своих Давыд нагородил одну небылицу на другую, дабы в Киеве и Ростове подумали, будто положение у него совсем плачевное: безбожный Всеслав вот-вот в Новгород ворвется.

Первым на помощь к Давыду пришел Олег с ростовской дружиной.

- Почто пешцев не привел? - выразил свое недовольство брату Давыд. - У Всеслава, по слухам, пешей-то рати видимо-невидимо!

- Иль оскудел пешими полками Новгород Великий? - усмехнулся Олег, глядя на озабоченного, суетливого Давыда. - Не робей, брат. Одолеем мы Всеслава!

- Одолеть-то, конечно, одолеем, - проворчал Давыд, - но по колено в крови ходить будем. Слыхал, небось, про битву на речке Коземли, когда Глеб Всеслава разбил. Так после той сечи окрестные смерды две недели хоронили павших ратников Всеславовых и своих новгородцев, коих тоже полегло немало. Вот так-то, брат.

- Страшно-то как! - вновь усмехнулся Олег лишь затем, чтобы позлить трусоватого Давыда.

Киевские полки пришли в Новгород под началом Глеба и переяславского воеводы Никифора.

Однако не дошло у братьев Святославичей до битвы с полоцким князем. Проведал Всеслав о мощной рати, исполчившейся на него, и скорыми переходами ушел от Пскова в темные дремучие леса.

Давыд стал упрашивать братьев остаться у него до осени на тот случай, коль коварный Всеслав пересидит в лесах до поры до времени и вновь нагрянет ко Пскову или к Новгороду.

- Иль не ведомы вам повадки этого злодея! - говорил братьям Давыд.

Олег был рад остаться в Новгороде хоть на месяц, хоть на два, ибо в отличие от тихого Ростова жизнь здесь била ключом. На торгу ли, на пристани ли - всюду звучит речь заморских гостей. Тут тебе и свей, и немцы, и даны, и греки, и арабы… Каких только товаров не насмотришься в здешних торговых лавках! Каких только монет не увидишь в руках у местных менял!

Глебу и вовсе в Новгороде все было родным и знакомым. К нему здесь относились с особой теплотой: и бояре, и купцы, и ремесленный люд. А владыка Феодор обращался ко Глебу по-отечески «сын мой». Не мог он забыть мужественного поведения Глеба во время смуты, когда толпа народа, возглавляемая язычником-волхвом, едва не растерзала епископа у дверей Софийского собора.

Глеб задержался в Новгороде, но не из желания постеречь Давыдовы владения от возможных набегов Всеслава, а совсем по другому поводу.

- В это лето в Новгород должны прийти ладьи датского короля Свена, на которых прибудет дочь английского короля Гарольда, нареченная невеста нашего двоюродного брата Владимира, - поведал братьям Глеб. - Мне велено встретить ее, чтобы затем проводить до Киева, где состоится венчание.

Давыд изумленно присвистнул.

- Ничего себе невесту подыскал дядя Всеволод для Владимира! - завистливо проговорил он.

- Это не дядя Всеволод подыскал, а тетка наша Елизавета, которая ныне замужем за датским королем, - пояснил Глеб.

- Это не тот король Гарольд, павший в битве с нормандским герцогом Вильгельмом Рыжебородым? - спросил Олег.

- Тот самый, - ответил Глеб. - Сыновья Гарольда продолжают воевать с Вильгельмом, но пока безуспешно. Пытался им помогать и датский король, да флот его был разбит нормандцами.

- Стало быть, невеста Владимира - бесприданница, - разочарованно промолвил Давыд. - Хоть хороша ли собой? И как ее зовут?

- Зовут Гита, - сказал Глеб, - ей семнадцать лет. А вот какова лицом и статью, ничего поведать не могу - я ее не видел.

Ладьи данов прибыли в Новгород в начале июля.

В свите англо-саксонской невесты было не меньше двухсот человек. Кроме нянек и служанок в окружении королевской дочери было больше десятка знатных мужей, бывших приближенных покойного короля Гарольда, которые прибыли на Русь вместе со своими семьями и слугами. Возглавлял свадебное посольство эрл Вастибальд, мужественный человек, лицо которого было покрыто шрамами.

Никто из англо-саксов не знал ни русского, ни греческого языка, а из русичей никто не знал англо-саксонского наречия. Толмачами служили даны, которые часто бывали в Англии и принимали у себя английских купцов. Вместе с тем даны были частыми гостями в Новгороде, поэтому русский язык им тоже был знаком.

Дочь Гарольда не отличалась ни особенною статью, ни яркой красотой. Она была стройна и невысока, бледное с тонкими чертами лицо выглядело утомленным, светло-карие глаза были печальны. Гита была одета в длинное темное платье и красивый вишневого цвета плащ с капюшоном.

Давыд с ходу окрестил дочь Гарольда «серой мышкой»: маловата ростом, не широка в бедрах, не грудаста и, судя по всему, злючка.

«Еще и по-нашему не разумеет!» - посмеивался Давыд наедине с Олегом.