После свадебных торжеств Олег вместе с отцом и мачехой приехал в Киев. Где задержался на неопределенный срок, вынужденный к тому Одой, которая делала все, чтобы вновь опутать его своими чарами. Не хотел и Святослав так скоро отпускать от себя любимого сына. Желая, чтобы Олег поскорее позабыл свое горе, Святослав, сам того не подозревая, толкал его в объятия Оды: велел жене неотлучно находиться при Олеге, развлекать его беседой, воспоминаниями о детстве, тешить музыкой и пением.

- Покажи ему Киев, ведь Олегу сей град почти незнаком, - выставлял супругу Святослав. - Свози его в Вышгород и Василев, покатайся в ладье по Днепру. Пусть новые впечатления вытеснят из Олегова сердца застарелую боль.

У самого Святослава забот было невпроворот. Перво-наперво им было отправлено посольство в Краков к Болеславу с богатыми дарами и напоминанием, что нынешний князь киевский более близкая родня польскому князю, чем изгнанник Изяслав. Если договориться с Болеславом не удастся, значит, придется готовиться к войне с поляками. А тут еще неугомонный Всеслав гремит оружием в своем Полоцке. Уж против этого соседа войско нужно всегда держать наготове! Другое посольство было отправлено Святославом в Царьград, дабы расстроить коварные замыслы митрополита Георгия, собравшегося мстить Святославу гневом патриарха и недовольством императора.

Ода тянулась к Олегу, желая пробудить в нем прежний любовный пыл. Но тот был до странного холоден и неприступен.

Ода была в отчаянии. Она видела и чувствовала, что желание будоражит и Олега, но во всех его поступках теперь было больше разума, нежели чувств. И разум этот, как видно, не позволял Олегу преступать запретную черту.

«Повзрослел младень, - с горечью думала Ода, - понабрался меры в речах своих и поступках. Я же, наоборот, с годами эту меру утратила. Мне и грех в сладость, лишь бы с милым!»

Однажды вечером, когда Олег и Ода остановились в Берестове по пути из Василева в Киев, между ними произошел неожиданно проникновенный разговор. Затеяла его Ода, которая не переставала подыскивать отмычку к Олегову сердцу.

Они сидели у открытого окна и слушали соловьиные трели, долетавшие из темного олынанника, разросшегося за частоколом, окружавшим княжескую усадьбу.

Впервые за много дней общения с Олегом Ода позволила себе расспросить его о Млаве. Как случилось, что она умерла в столь юные лета?

- Началось все после первых неудачных родов, - нехотя отвечал Олег на расспросы мачехи. - Первенец наш родился мертвый, а Млаву лекари и повитуха кое-как выходили. Поставили они на ноги мою ненаглядную, но прежней телесной крепости в ней уже не было. Чахла как сосенка на болоте, пока не угасла совсем. - Голос Олега дрогнул. - Схоронил я Млаву рядом с дочкой нашей мертворожденной, коей даже имя дать не успели. И нет теперь у меня ни дочери, ни жены. Видать, наказал меня Господь за грехи мои.

В этот миг Оде открылась вся глубина горя, пережитого Олегом. Пережитого и незабытого.

- Это скорее козни дьявола, - промолвила Ода и нащупала в темноте руку Олега. - Дьявол отнял у тебя одну дочь, зато Господь даровал тебе другую.

- О чем ты? - пробормотал изумленный Олег. - Я не понимаю тебя.

- Помнишь, ночь перед твоим отъездом в Ростов? - продолжила Ода таинственным голосом. - Помнишь, как мы любились с тобой в светелке у Регелинды? После той ночи забеременела я, Олег.

Ода почувствовала, как Олег стиснул ей руку своей сильной ладонью.

- Я не стала вытравлять зачатое дитя, доносила его и родила прелестную девочку, - сказала Ода. - Скоро ей исполнится три года.

- А как же отец? - волнуясь, спросил Олег. - Он ничего не заподозрил?

- Святослав даже не знает об этом ребенке, - спокойно ответила Ода. - Я рожала в Саксонии, куда уехала загодя, чтобы никто ничего не заподозрил.

- А твои родственники в Саксонии, что подумали они? - допытывался Олег.

- Им я объяснила, что якобы мой супруг больше не желает иметь детей, поэтому я буду рожать втайне от него, так как непременно хочу иметь дочь.

- Как ты могла знать, что у тебя родится дочь?

- Ничего я не знала, - вздохнула Ода. - Просто я молила об этом Богородицу, и она услыхала мои молитвы.

- Как ты назвала нашу дочь? - тихо спросил Олег.

- Хильда, - так же тихо промолвила Ода. Эту ночь они провели вместе.

…Вскоре Олег собрался в обратный путь к своему стольному граду Ростову.

Святослав, прощаясь с сыном, просил его оказывать поддержку братьям Давыду и Ярославу, которые соседствовали не только с Олеговой вотчиной, но и с дикими лесными племенами.

Ода, поцеловав Олега, чуть слышно произнесла:

- Помни о нас, - сделав ударение на последнем слове. Олег кивнул и, заметив, что отец отвернулся, соединил свои жадные уста с губами мачехи, которая казалась ему в этот момент самой красивой и пленительной женщиной на свете.

Гита

послы германского короля просить за Изяслава…