Читаем Святославичи полностью

- Вот что, други мои, - жестко вымолвил князь, - нынче же седлаем коней и в поход на поганых!

- Как так, княже? - недоумевающе пролепетал Коснячко.

- Остынь сначала, Ярославич, а уж потом решай, - добавил Веремуд.

- Слово мое твердо - в поход! - сверкнув глазами, повторил Святослав.

И зашагал по опустевшей улице к терему.

Олег и Роман с просиявшими лицами подхватили мачеху под руки и чуть ли не бегом последовали за отцом. От них не отставал Борис.

Бояре медленно тащились далеко позади, будто шли на заклание.

В княжеских хоромах началась суета. Бегали дружинники, челядь тащила во двор припасы в дорогу, гремело оружие, топали по деревянным ступеням крыльца сапоги.

Святослав в кольчуге и червленом византийском плаще с растрепанными волосами и решимостью на лице всюду поспевал сам, отдавая распоряжения.

К Оде прибежал Ярослав и чуть ли не со слезами стал жаловаться, что отец не берет его в поход.

Мать постаралась утешить сына как могла:

- Ты ведь еще слишком юн…

- А Бориску-то берут, на много ль он меня старше! - возразил Ярослав.

У Оды сжалось сердце. Она поцеловала сына и сказала, что сейчас же поговорит с отцом.

Княгиня разыскала супруга на конюшне: дружинники уже выводили коней.

Подходя, Ода услышала голос Святослава:

- Этого жеребца мне, а этого - Борису. Где он? Святослав вышел на свет к распахнутым настежь воротам и столкнулся с супругой.

- Проститься пришла? Пока не время, - сказал он.

- Ты все же берешь Бориса с собой? - стараясь быть спокойной, спросила Ода.

- Отбою от него нету, потому и беру, - раздраженно ответил Святослав. - Да ты не бойся, живым вернется Борис-ка! Я к нему Потаню приставлю, дружинника своего. Потаня парень не промах!

Ода изумленно глядела на происходящее вокруг. Как резко все изменилось! Покой нарушился по вине Святослава! Он готов вести дружину на смерть только потому, что крикуны из народа задели его самолюбие!

Княгиня шла по теремному двору к крыльцу, как вдруг перед ней предстали два статных воина в кольчугах и шлемах, опоясанные мечами: Олег и Роман.

Оде улыбались и красовались своим воинским убором! О смерти они не думали, словно собирались на пир.

У Оды навернулись слезы на глаза, когда она поцеловала пасынков.

- Берегите себя, дети мои, - дрогнувшим голосом промолвила она.

Прозвучала команда, и дружинники стали садиться на коней. Из терема вынесли княжеский стяг. Лик Спасителя на знамени показался Оде угрюмым, казалось, словно он хотел предостеречь людей от опасного дела.

Ода увидела Святослава, который взглядом искал ее. За спиной князя возвышался Регнвальд, рядом стояли Перенег и Путята Прокшич. К Святославу приблизились боярин Веремуд с братом Алком. На обоих были тяжелые брони и шлемы с бармицами. Киевские бояре, тоже вооруженные, уже сидели на конях, лишь Коснячко был еще не в седле, рассматривая подкову на переднем копыте своего скакуна.

«Неужели и Веремуд уходит с дружиной? - подумала Ода. - На кого же Святослав оставляет Чернигов?»

Ода взошла на высокое крыльцо, на котором стоял Ярослав. По лицу матери юноша догадался, что он остается, и сердито насупился.

Святослав подъехал к крыльцу, нагнулся с седла поцеловать жену и младшего сына, сказал негромко:

- Выше голову, Ярослав! Оставляю тебя князем в Чернигове вместо себя, а матушка будет при тебе советником. Вот дружинников вам дать не могу, даю лишь пешую стражу.

Ярослав недоверчиво взирал на отца, не веря своим ушам. Ода тоже была изумлена.

- Ты доверяешь мне город, Святослав?

- А почто нет, иль ты не русская княгиня?

- Оставь еще хотя бы Бориса.

- Не надо, отец! - возразил Ярослав, по-взрослому сдвинув брови. - Я справлюсь и без него.

- Ого! - Святослав подмигнул Оде. - Речь не отрока, но мужа.

После Святослава к Оде подошел проститься Борис, ведя за собой на поводу буланого коня с белыми ногами. В шлеме и кольчужной рубашке с железными пластинами на груди юноша выглядел еще мужественнее и казался совсем взрослым. За Борисом шел высокий, крепкого сложения воин, лицо которого было наполовину скрыто металлическим наносником и глазницами. Это и был дружинник Потаня.

- Все-таки расправил крылышки, соколик, - с грустной улыбкой промолвила Ода и прижала племянника к себе.

- Судьба любит смелых, Филотея! - сказал Борис, улыбаясь одними глазами.

- Меч о головы половецкие не сломай, Бориска! - усмехнулся Ярослав и шутливо ткнул двоюродного брата кулаком в плечо.

- Думаешь, он позволит мне сражаться так, как я хочу? - Борис с унылой усмешкой кивнул на рослого Потаню.

Ода смотрела, как Борис и Потаня садятся верхом, как становятся в строй старших дружинников рядом с Олегом и Романом. На сердце княгине давила неведомая тяжесть, словно она видела всех этих дорогих и близких ей людей в последний раз. Рыданья подступили к горлу.

А тут еще Святослав, гарцуя на черном скакуне, произнес пылкую короткую речь: