Читаем Святославичи полностью

Княгиня смерила полулежащего в кресле мужа уничтожающим взглядом и вышла из светлицы. Эльжбета последовала за ней с кривой улыбочкой на устах.

Людек остался.

- Сходи-ка за Коснячко, - приказал Изяслав. - Да живее!

Людек удалился.

Покуда постельничий ходил за воеводой, Изяслав находился в обществе троих лекарей, которых он угостил вином в знак особой милости: боль в ноге почти не чувствовалась и Изяслав, порядком намучившийся в дороге, был рад этому как ребенок.

На робкие вопросы лекарей о величине опасности, нависшей над Киевом, Изяслав с пренебрежением ответил:

- Всыпал я поганым на Альту. Сюда не сунутся!

Изяславу вспомнилась сеча, истребленный в самом начале сражения половецкий отряд, степняки, павшие от его меча, что и говорить, рубились славно! Побольше удачи, и разбили бы Ярославичи ханов наголову!

Изяслав заговорил на эту тему.

- А все братья мои! - возмущался он. - Кабы слушались меня во всем, так без добычи назад бы не воротились! Горазды только языками трепать… Лей, чего смотришь! - Изяслав протянул чашу виночерпию. - За дружинников своих павших пью. За тех, кто без погребения в степи лежать остался, да упокоит Господь их души!

Изяслав самозабвенно перекрестился, подняв глаза к потолку, и осушил очередную чашу крепкого греческого вина.

Когда пришел Коснячко, Изяслав был уже изрядно во хмелю.

- Вот что, воевода, собирай пешую рать и опять пойдем на поганых, - Изяслав грохнул по столу кулаком. - Я покажу ханам, где хвост, а где рыло! За воинов моих павших сторицей отплачу! Опять же, Всеволода выручать надо. Чай, обступили его половцы в Переяславле.

Коснячко ответил, что придет завтра поутру все обсудить с князем на трезвую голову.

- Ты хочешь сказать, что я пьян? - нахмурился Изяслав. - А коль и так, тебе какое дело! Велено, так исполняй!

Коснячко молча поклонился и вышел…

Ночью дождь усилился. Непогода навевала на Гертруду, сидевшую с сыновьями, невеселые мысли. Настроение ее еще больше ухудшилось, когда Мстислав рассказал о подробностях проигранной битвы.

- Куда же Святослав и Всеволод подались? - спросила Гертруда.

- Каждый в свою вотчину, - ответил Мстислав.

- Кто же с половцами сражаться будет?

- Не знаю.

- Эх, князья русские, отдали землю свою нехристям на поругание, а сами разбежались по норам, как серки! - зло усмехнулась Гертруда.

Ярополк осуждающе посмотрел на мать.

- Мы честно бились, - молвил он, - и не храбростью превзошли нас поганые, но множеством своим.

- Киевская дружина дольше черноголовцев и переяславцев на месте стояла, - поддержал брата Мстислав.

Святополк помалкивал, сидя на стуле и глядя в пол. В этой битве он дважды был на волосок от смерти и то, что сумел ускакать на уставшем коне от наседавших половцев, считал вмешательством Господа.

- Да разве об вас речь, дети мои. В вашей доблести я никогда не сомневалась. У дядьев с отцом вашим единства нет, а без этого на врага выходить - пустое дело.

- Отец обещал дяде Всеволоду пешую киевскую рать в подмогу привести, - сказал Ярополк, заглядывая матери в глаза. - Я сам слышал.

- Мы только за тем в Киев и вернулись, - вставил Мстислав, больше всех братьев жаждущих битвы.

Гертруда печально улыбнулась и расцеловала сыновей.

- Ступайте спать, орлята! - с нежностью проговорила она.

Княгиня проводила любящим взором старшего Мстислава и младшего Ярополка, стоя у окна, за которым шумел ливень. Уходя, сыновья пожелали матери «покойной ночи».

- А ты что, спать не идешь? - обратилась Гертруда к своему среднему, любимому сыну. - Иди! Заждалась тебя твоя Эльжбета.

Святополк устало поднялся и направился к двери, даже не взглянув на мать.

- Святополк! - негромко окликнула его Гертруда. - Что с тобой? Я не узнаю тебя!

Княжич тряхнул головой, словно отгоняя дурман, и с виноватым видом приблизился к матери.

- Ты не болен? - забеспокоилась Гертруда. - Какой-то ты бледный.

Святополк пробурчал в ответ что-то невразумительное, торопливо поцеловал мать и ушел.

Гертруда осталась одна. В который раз княгиня пожалела о том, что не родилась мужчиной. Ей казалось, что будь она мужчиной, к славным деяниям польских и русских князей прибавились бы еще более великие. Она устранила бы всех врагов и соперников мечом и ядом. И уж, конечно, не напивалась бы в момент грозной опасности! Ведь бывали случаи, когда женщина становилась во главе государства, правда, это было в далекие языческие времена. Неужели ей, великой княгине, остается лишь смотреть на глупые выходки Изяслава, на его бездарное правление, терпеть все и быть покорной! Нет, если Гертруда и бывала покладистой, то только до поры…

Нахмурив соболиные брови, княгиня пришла к себе в опочивальню и заперлась там. Своих служанок она отправила спать. В голове гордой польки рождались замыслы один грандиознее и страшнее другого.

Гертруда обдумывала возможность отравления Изяслава с целью вокняжения своего старшего сына. С воинственностью Мстислава и с ее умом они держали бы всю Русь в страхе.