Читаем Святилище полностью

Он умолк; все как один повернули головы и смотрели, как по проходу к судейскому месту идет человек. Он шел степенно, сопровождаемый неотрывными взглядами с маленьких белых лиц, неторопливым шуршанием воротничков. У него были аккуратно подстриженные седые волосы и усы - полоска кованого серебра на смуглой коже. Под глазами виднелись небольшие мешки. Легкое брюшко облегал безупречно отглаженный льняной костюм. В одной руке старик держал панамскую шляпу, в другой - изящную черную трость. Не глядя ни на кого, он степенно шагал по проходу среди медленно воцарявшейся, похожей на долгий вздох тишины. Прошел, мимо свидетельского места, даже не взглянув на свидетельницу, неотрывно глядящую на что-то в глубине зала, пересек линию ее взора, словно бегун, рвущий на финише ленточку, и остановился перед барьером, над которым, опершись руками о стол, поднялся судья.

- Ваша честь, - обратился к нему старик, - эта свидетельница уже может быть свободна?

- Да, сэр судья, - ответил председательствующий, - да, сэр. Подсудимый, вы не настаиваете...

Старик медленно повернулся, возвышаясь над затаенными дыханиями, над маленькими белыми лицами, и взглянул на шестерых людей, сидящих на скамье присяжных. Свидетельница позади него не шевелилась. Она застыла в дурманной неподвижности, уставясь отуманенным взглядом поверх лиц в глубину зала. Старик повернулся к ней и протянул руку. Темпл не шевельнулась. Весь зал шумно вздохнул и снова затаил дыхание. Старик коснулся ее руки. Она повернулась к нему, ее пустые глаза слились в сплошные зрачки над тремя жгучими красными пятнами. Вложила свою руку в его, поднялась и снова воззрилась в глубину зала, платиновая сумочка, соскользнув с колен, тонко звякнула о пол. Старик носком блестящего ботинка отшвырнул сумочку к плевательнице, в угол, где скамья присяжных соединялась с судейским местом, и медленно свел Темпл с помоста. Когда они двинулись по проходу, весь зал вздохнул снова.

На середине прохода девушка остановилась, стройная в своем элегантном расстегнутом пальто, с застывшим пустым лицом, затем пошла дальше, старик вел ее за руку. Они шли по. проходу, он, выпрямясь, шагал рядом с ней среди неторопливого шороха воротничков, не глядя по сторонам. Девушка снова остановилась. Стала съеживаться, тело ее медленно выгибалось назад, рука, сжатая пальцами старика, напряглась. Старик наклонился к ней и что-то сказал; она двинулась снова с застенчивой и экстатичной униженностью. У выхода неподвижно застыли навытяжку четверо молодых людей. Они стояли, как солдаты, пока отец с дочерью не подошли к ним. Тут они встрепенулись и, окружив обоих плотным кольцом, так, что девушка скрылась за ними, зашагали к выходу. Там они снова остановились; видно было, как в самых дверях девушка, опять съежась, прижалась к стене, и вновь стала выгибаться. Казалось, она не хочет идти дальше, но пять фигур снова заслонили ее, и плотная группа снова пошла, миновала двери и скрылась. Весь зал выдохнул: глухой шум усиливался, словно ветер. Медленно нарастая, он несся долгим порывом над длинным столом, где сидели подсудимый и женщина с ребенком, Хорес, окружной прокурор и мемфисский адвокат, обдавал скамью присяжных и бился о судейское место.

Мемфисский адвокат сидел развалясь и рассеянно глядя в окно. Ребенок мучительно захныкал.

- Тихо, - сказала женщина. - Шшшш.

XXIX

Присяжные совещались восемь минут. Когда Хорес вышел из здания суда, день клонился к вечеру. Фургоны разъезжались, некоторым из них предстояло двенадцать-шестнадцать миль проселочной дороги. Нарцисса дожидалась брата в машине. Он медленно возник среди людей в комбинезонах; в машину влез по-старчески неуклюже, с искаженным лицом.

- Хочешь домой? - спросила Нарцисса.

- Да, - ответил Хорес.

- Я спрашиваю, в дом или домой?

- Да, - ответил Хорес.

Нарцисса сидела за рулем, мотор работал. Она поглядела на брата, на ней было темное платье со строгим белым воротничком и темная шляпка.

- Куда?

- Домой, - сказал Хорес. - Все равно. Только домой.

Они проехали мимо тюрьмы. Вдоль забора толпились бродяги, фермеры, уличные мальчишки и парни, шедшие из здания суда за Гудвином и помощником шерифа. У ворот, держа; на руках ребенка, стояла женщина в серой шляпке с вуалью.

- Встала там, где он может видеть ее из окон, - сказал Хорес. - И я чувствую запах ветчины. Наверно, он будет есть ветчину, пока мы не доедем.

И заплакал, сидя в машине рядом с сестрой. Сестра вела уверенно, не быстро. Вскоре они выехали за город, и с обеих сторон потянулись мимо тучные, уходящие вдаль ряды молодого хлопчатника. Вдоль идущей в гору дороги кое-где еще белела акация.

- Она еще длится, - сказал Хорес. - Весна. Можно даже подумать, в этом есть какой-то смысл.

Хорес остался ужинать. Ел он много.

- Пойду приготовлю тебе комнату, - очень мягко сказала сестра.

- Хорошо, - сказал Хорес. - Очень мило с твоей стороны.

Нарцисса вышла. Кресло мисс Дженни стояло на подставке с прорезями для колес.

- Очень мило с ее стороны, - сказал Хорес. - Я, пожалуй, выйду выкурю трубку.