Читаем Святилище полностью

- Оставьте. Я уже вознагражден. Вы не поймете, но моя душа отбыла срок, тянувшийся сорок три года. Сорок три. В полтора раза больше, чем вы прожили на свете. Так что, видите, безрассудство, как и бедность, само заботится о себе.

- А знаете, что он... что...

- Оставьте же. Ли очнется и от этого. Бог временами бывает неразумен, но по крайней мере он джентльмен. Вы этого не знали?

- Я всегда думала о Нем как о мужчине, - сказала женщина.

Звонок уже звонил, когда Хорес шел площадью к зданию суда. Площадь была уже забита машинами и фургонами, люди в комбинезонах и хаки медленно заполняли готический вестибюль здания. Когда он поднимался по лестнице, часы на башенке пробили девять.

Широкие створчатые двери на верху узкой лестницы были распахнуты. Оттуда доносилась неторопливая суета рассаживающихся людей. Хорес видел их головы над спинками стульев - лысые и седые, косматые и со свежими кромками над загорелой шеей, напомаженные головы над городскими воротничками и дамские шляпки с цветами и без цветов.

Шум голосов и движений относило ровным, тянущим в дверь сквозняком. Воздух входил в окна и проносился над головами и спинами к стоящему в дверях Хоресу, вбирая в себя запах табака, застарелого пота, земли и характерный запах судебных залов: затхлый запах иссякших страстей и алчности, споров и горечи, упрямо держащийся с каким-то грубым постоянством из-за отсутствия чего-либо лучшего. Окна выходили на балконы с изогнутыми портиками. В них задувал ветер, неся с собой чириканье воробьев и воркование голубей, гнездящихся под свесом крыши, время от времени гудок автомобиля с площади взвивался и тонул в гулком топоте ног на лестнице и в коридоре.

Судьи на месте не было. Чуть в стороне от его стола Хорес увидел черные волосы и загорелое, изможденное лицо Гудвина, рядом с ним серую шляпку женщины. По другую сторону стола сидел, ковыряясь в зубах, какой-то человек с длинным, бледным носом. Череп его густо покрывали жесткие вьющиеся волосы, редеющие над небольшой лысиной. Одет он был в светло-коричневый костюм, подле него лежали элегантный кожаный портфель и соломенная шляпа с коричневой лентой, ковыряя в зубах, он лениво поглядывал в окно через головы сидящих. Хорес замер в дверях.

- Это адвокат, - сказал он. - Еврей-адвокат из Мемфиса.

Потом взглянул на затылки людей, стоящих вокруг стола, где обычно находились свидетели.

- Я заранее знаю, что увижу, - сказал он. - Она будет в черной шляпке.

Хорес зашагал по проходу. Из-за балконного окна, где, казалось, звонил звонок и где под крышей гортанно ворковали голуби, донесся голос судебного пристава:

"Высокочтимый суд округа Йокнапатофа открыт согласно закону..."

Темпл была в черной шляпке. Секретарю пришлось дважды вызывать ее к свидетельскому месту. Через некоторое время Хорес осознал, что к нему с легким раздражением обращается судья:

- Это ваша свидетельница, мистер Бенбоу?

- Да, ваша честь.

- Желаете, чтобы ее привели к присяге и занесли показания в протокол?

- Да, ваша честь.

За окном, над которым неторопливо сновали голуби, по-прежнему раздавался голос пристава, монотонный, назойливый и бесстрастный, хотя звонок уже стих.

XXVIII

Окружной прокурор взглянул на присяжных.

- Я предъявляю в качестве вещественного доказательства этот предмет, обнаруженный на месте преступления.

Он держал в руке кукурузный початок. Его, казалось, обмакнули в темно-коричневую краску.

- Этот предмет не предъявлялся ранее потому, что до показаний жены обвиняемого, только что зачитанных по протоколу, его отношение к делу было не совсем ясно.

Вы слышали заключения химика и гинеколога - который, как вам, джентльмены, известно, является авторитетом в священнейших делах, относящихся к священнейшей на свете вещи: женственности, - и он сказал, что тут пахнет уже не виселицей, а бензиновым костром...

- Протестую! - заявил Хорес. - Обвинение пытается склонить...

- Протест принят, - объявил судья. - Мистер секретарь, вычеркните фразу, начинающуюся словами "и он сказал". Мистер Бенбоу, можете указать присяжным не принимать ее во внимание. Мистер окружной прокурор, придерживайтесь сути дела.