Читаем Святилище полностью

— Малачи? Это ты, что ли? Иди сюда, чёртов болван, — раздался хриплый голос из дальнего конца мастерской.

— Как он только что назвал тебя? — прошептала я, оглядываясь по сторонам.

— Грубо говоря, идиот, — прошептал в ответ Малачи.

Анна снова фыркнула.

Это была не крошечная, причудливая мастерская, которую я себе представляла. У меня в голове была какая-то торговая версия мастерской Санты. Мастерская Михаила больше походила на фабрику. Это напомнило мне гигантский хозяйственный магазин, с акцентом на более сложные детали. Перед нами тянулись ряды металлических стеллажей, и каждый из них содержал различные виды смертоносных приспособлений. Здесь было достаточно ятаганов, чтобы вооружить целую армию. На полках теснились ножи всех видов: короткие, длинные, изогнутые, зазубренные, с устрашающими шипами. И доспехи… здесь были горы доспехов.

— Откуда берётся металл? — спросила я.

— Мы не знаем, — сказала Анна. — Только Михаил знает.

— Малачи! Ты никудышная задница, что за псих так злоупотребляет прекрасным оружием? — крикнул Михаил, перекрывая резкий лязгающий звук, от которого я съёжилась и зажала уши.

Малачи закрыл глаза, словно молясь о терпении, и направился в заднюю часть мастерской по проходу, усыпанному метательными звёздочками.

Я должна была спросить.

— А в этот раз как он назвал тебя?

Малачи искоса взглянул на меня и закатил глаза.

— Опять же, идиот. В последнее время он всерьёз увлёкся британским сленгом.

— Поверь мне, — сказала Анна, — это намного лучше, чем когда он увлекался китайскими ругательствами. В течение двух лет мы были huàidàn это и kuàxiàwù то. Но хуже всего был…

— Русский, — сказали они одновременно, и мы свернули за угол.

Михаил стоял у кузницы, держа в руках раскалённую докрасна полосу металла. Он был невероятно, впечатляюще, поразительно толст. На мгновение я удивилась тому, как такой огромный человек может двигаться с такой лёгкостью. А также то, как он избегал обжигать различные складки дряблости, которые свисали с его конечностей, живота и подбородка. Но по мере того, как я наблюдала за каплями пота, стекавшими с его холмов и долин, я начала видеть в его движениях нечто вроде изящного балета. Чем дольше я наблюдала за ним, тем красивее он становился. Мне вспомнилась неописуемая улыбка Рафаэля, и именно об этом я подумала, когда Михаил впервые заметил меня.

Его улыбка была… не такой уж красивой.

— Вот те на, — сказал он медленно, что заставило Малачи сделать полшага вперёд и встать передо мной.

Михаил наклонился, чтобы лучше видеть, и я каким-то образом умудрилась устоять перед желанием притянуть Малачи прямо перед собой и закрыться им, как живым щитом.

— Михаил, это Лила, как ты, наверное, уже понял. Её доспехи готовы?

Михаил поднял брови, отчего складки плоти упали ему на глаза.

— Ну, ты и засранец. Я бы приложил больше усилий, если бы ты привёл её ко мне вчера. Вдохновение, знаете ли.

Малачи начал было издавать этот рычащий звук, но спохватился и откашлялся.

— Пожалуйста, сегодня утром мы немного торопимся.

Он огляделся в поисках Анны, возможно, надеясь на её поддержку, но она уже отошла в сторону и поглаживала особенно острые ножи в нескольких проходах от него.

Михаил выразительно махнул теперь уже чёрной полоской металла.

— Побереги нервы, ты, бесполезный болван. Я только что сделал твой пятый посох и перековал твой ятаган в шестой раз за этот месяц. И твой восьмой набор ножей. Как ты ухитряешься так их сгибать? Ты бросаешь их слишком сильно. И я только что натёр воском твой третий комплект доспехов. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы чуть меньше проливать крови? Безрассудный мерзавец. Так что не торопи меня, и позволь мне оценить вид. Мне надоело смотреть на твоё жалкое лицо.

Я прикусила язык, чтобы не рассмеяться, и обошла Малачи, надеясь, что вмешательство женщины ускорит ход событий.

— Михаил, приятно познакомиться. Ваше мастерство и продуктивность просто превосходны. Вы никогда не должны бросать это дело.

Михаил стрельнул в меня своей улыбкой, показав серые зубы, и направляя изготавливаемый ятаган в мою сторону.

— Наконец-то хоть кто-то меня ценит. Ты права, дорогая, я на ногах весь день. И так всю ночь.

Он сделал довольно тревожное движение, которое, возможно, было задумано как толчок бедром, но больше походило на зыбь океанских волн. Это было своего рода гипнозом. Хотя, возможно, и не так, как он намеревался.

Краем глаза я заметила, как задёргался мускул на челюсти Малачи. Он явно истолковал движение Михаила так, как оно и было задумано, и казался довольно напряжённым из-за этого. Но пока Михаил держал себя и все свои инструменты при себе, я полагала, что могу потакать ему, при условии, что он даст нам то, за чем мы пришли.

— Не может быть, — я приподняла бровь, продолжая экспериментировать со своими навыками соблазнительницы. Этот парень был довольно лёгкой мишенью. — Ну что ж, тогда мне не терпится узнать, что у вас есть для меня. Не желаете показать мне?