Читаем Священная полностью

– У тебя был шанс, – невозмутимо отвечает Такер. – Но ты все испортил. Так что найди себе другую партнершу для танцев.

Кристиан медлит и поворачивается ко мне.

Такер качает головой.

– Чувак, не заставляй меня бить тебя на виду у всех. Мне не хочется портить твой смокинг.

На щеке Кристиана дергается мускул, и на лице появляется выражение, в котором ясно читается: «Я с легкостью надеру тебе задницу, если захочу».

Боже. Мальчишки.

Я встаю между ними.

– Не обижайся, Такер, – повернувшись к нему, говорю я. – Но не надо за меня драться, словно за кусок мяса. Хорошо? Перестань рычать. Я сама со всем разберусь.

Я поворачиваюсь к Кристиану.

– Нет, – с легкостью отвечаю я. – Спасибо за предложение, но у меня есть парень.

«И я сама решаю, с кем быть», – мысленно добавляю я.

Он кивает и отступает на шаг.

«Знаю».

Так что я беру за руку Такера и увожу на танцпол, оставляя Кристиана в одиночестве.

Вот только после этого танцы проходят уже не так весело. Я трачу огромное количество сил, чтобы заблокировать мысли от Кристиана и вообще не думать о нем, что оказывается трудновыполнимо. Напряжение так и не отпускает нас с Такером до конца вечера. Так что мы почти не разговариваем, а просто прижимаемся друг к другу, словно боимся, что кто-то сможет нас разлучить.

Даже по дороге домой в машине царит тишина.

До переезда сюда я никогда не попадала в любовный треугольник. Ну, как в фильмах, любовных романах или где-то еще, где есть вполне обычная цыпочка, за которой увиваются все парни, и, хотя в ней нет ничего особенного, сразу двое хотят заполучить ее. А она только и делает, что стонет: «Ой, и как же мне определиться? Уильям такой заботливый и так хорошо меня понимает, к тому же при виде него у меня подкашиваются коленки. Боже, хнык, хнык. Но как же прожить без Рейфа и его слегка наплевательской и слегка заносчивой любви?» Мне всегда казалось это нереальным и вызывало тошноту.

Поэтому, наверное, не стоит удивляться, что судьба решила так надо мной подшутить.

Но все дело в том, что мы с Кристианом связаны. Он заинтересовался мной не потому, что у меня умопомрачительная внешность или притягательная личность. Он хочет быть со мной, потому что ему велено меня хотеть. А я чувствую что-то к нему, потому что он остается для меня загадкой и моя мать, как и высшие силы вместе с большим парнем на небесах, велели мне быть с ним. К тому же Кристиан сексуальный, не лезет за словом в карман и прекрасно понимает меня.

Действительно, шутка судьбы.

Но одного я так и не могу понять – почему тех, кто живет на небесах, заботит, кого я люблю? Такер – это мой выбор. И мое сердце желает принимать собственные решения.

Неожиданно мне хочется расплакаться. Я чувствую такой невероятный прилив жалости к себе, что мне так и хочется воскликнуть: «Боже, оставь меня уже в покое!»

– Все хорошо? – нервно спрашивает Венди с заднего сиденья.

– Просто замечательно, – отвечаю я.

Но тут Такер говорит:

– Что это?

Я жму на тормоза, и машина с визгом останавливается.

Кто-то стоит посреди дороги. И, похоже, поджидает нас. Это высокий мужчина в длинном кожаном пальто и с угольно-черными волосами. Даже с расстояния метров в пятьдесят я понимаю, кто это. Чувствую это.

Оказывается, это не моя печаль. Это Семъйяза.

Мы влипли.

– Клара, кто это? – спрашивает Такер.

– Очень нехороший человек, – бормочу я. – Все пристегнулись?

Я не дожидаюсь ответа. Да и вообще не знаю, что делать, поэтому следую внутреннему порыву и медленно убираю ногу с тормоза, а затем вжимаю газ в пол.

Машина быстро набирает скорость, хотя кажется, будто мы попали в какую-то альтернативную реальность, где ползем, словно черепахи. Я стискиваю руль в руках и впиваюсь взглядом в Семъйязу. Сейчас автомобиль – мое единственное оружие, и если, столкнувшись с ним, я выбью из него всю дурь, то, вполне вероятно, нам удастся выбраться. А значит, это наш единственный шанс.

Такер громко кричит и хватается за сиденье. В голове все мутнеет от скорби, но я старательно хватаюсь за сознание. Фары освещают падшего ангела, стоящего посреди дороги, и его глаза отражают свет, как это бывает у животных. А когда до столкновения остается всего пара секунд, кажется, на его лице появляется улыбка.

На секунду все заволакивает тьма. А когда я вновь прихожу в себя, то вижу, как вокруг головы колышется белая пыль, скорее всего, от подушек безопасности. Внезапно Такер дергается рядом, а затем делает глубокий вдох. Мне с трудом удается разглядеть что-то в темноте, но я все же замечаю серебристую паутину, расползшуюся по пассажирскому стеклу. По салону проносится его стон.

– Такер? – шепчу я.

Он подносит дрожащую руку к голове, слегка касаясь ее пальцами, а потом смотрит на них. На его бледных руках кровь смотрится, как разлитые чернила. После этого он двигает челюстью из стороны в сторону, словно кто-то врезал ему.

– Такер? – В моем голосе слышны нотки паники и зарождающегося рыдания.

– О чем, черт возьми, ты думала?

– Прости, Такер. Я…

– Боже, эти подушки безопасности просто ужасны, – говорит он. – Ты сама как? Цела?

– Вроде, да.

– Венди? – зовет он.