Читаем Священная полностью

Ох. Я замираю. Мы оба тяжело дышим и усыпаны снегом, который медленно тает на одежде. Я смотрю на него сверху вниз, пока снег медленно оседает вокруг нас. Глаза Кристиана наполняются золотистым теплом. Он позволил мне победить. Ведь на самом деле он не слабее, а, возможно, даже сильнее меня.

На секунду появляется его язык, и Кристиан быстрым, едва уловимым движением проводит по губам.

И все, что мне остается сделать, это закрыть глаза и опустить голову.

«Попробуй, – мысленно говорит мне он, но слова звучат так тихо, что это напоминает прикосновение перышка к моему разуму. – Давай выясним, к чему это может привести».

Но я чувствую в нем нерешительность.

Изо всех сил стараясь сделать вид, будто не произошло ничего необычного, я неловко отстраняюсь от Кристиана. Он тут же садится и принимается стряхивать снег с плеч. И тут с вершины склона до нас доносятся голоса. Это горнолыжный патруль.

– У вас все в порядке?

– Да, – отвечает Кристиан. – Все хорошо. – Он смотрит на меня, и внезапно выражение его лица меняется. – Я нашел ее, – говорит он, зарываясь рукой чуть глубже в снег. – Она была здесь все это время.

– Ты о чем? – удивившись, спрашиваю я.

– О твоей лыже.

О ней и еще кое о чем.

– Ты выглядишь так, будто хорошо повеселилась, – говорит мне Такер, когда мы случайно встречаемся в горнолыжном домике во время обеда.

На мгновение у меня перехватывает дыхание, щеки вспыхивают, но я стараюсь ничем не выдать своей нервозности. К счастью, Кристиан отправился за едой.

– Да, было весело, – наконец отвечаю я. – Кажется, сейчас я точно знаю, что делаю. Ну, на склоне. Мне отлично даются трассы с синим квадратом. Но до черного ромба еще далеко.

Он усмехается.

– Я рад, что ты все-таки решила приехать сюда. Ты почти не пользовалась роскошным сезонным абонементом, который твоя мама подарила тебе на Рождество.

В его голосе слышатся обвиняющие нотки. Сезонный абонемент стоит больше двух тысяч баксов. И мое нежелание пользоваться им равносильно тому, что я выбросила эти деньги на ветер. Настоящее преступление.

– Верно. Но в последнее время мне было не до этого.

После этих слов Такер мгновенно превращается в суперзаботливого парня.

– Все хорошо? – спрашивает он. – Как твоя мама?

– Нормально. Думаю, ей просто сложно привыкнуть, что мы все знаем.

– Если тебе что-нибудь понадобится, обязательно скажи мне, – просит он. – Я буду рад помочь.

– Спасибо.

– Не хочешь покататься чуть позже? Я сегодня до четырех часов провожу уроки у малявок, но потом мы можем взобраться на склон. Уверен, я все еще могу научить тебя какому-нибудь трюку. Или парочке.

– Звучит заманчиво, но…

– Тебе, наверное, нужно вернуться домой к маме, – предполагает он с сочувствием в глазах.

– Нет, я…

И именно этот момент выбирает Кристиан, чтобы объявиться позади Такера с подносом в руках.

– Прости, что так долго. Я набрал всего, чего только можно, – объявляет он, кивая на мой чизбургер. – Не знал точно, что ты любишь.

Такер оборачивается и смотрит на Кристиана, затем на еду, а после вновь на Кристиана.

– Она не любит лук, – говорит он. А затем снова поворачивается ко мне. – Ты приехала с ним?

– Ну, он предложил покататься, и я подумала, что это хорошая идея. Наверное, мне просто захотелось выбраться из дома хоть ненадолго.

Такер рассеянно кивает, и я вдруг осознаю, что мои волосы все еще мокрые от снега, щеки пылают, а кожа сияет – и вовсе не от холода.

«Возьми себя в руки, Клара, – говорю я себе. – Ничего серьезного не случилось. Мы с Кристианом просто друзья, и Такер это понимает. И нет ничего ужасного в том, чтобы покататься на лыжах со своим другом».

«Прости, – раздается голос Кристиана у меня в голове. – У тебя из-за меня неприятности?»

«Нет. Все хорошо», – отвечаю я, расстраиваясь из-за того, что он может прочитать мои мысли и почувствовать угрызения совести.

– Честно говоря, я слегка побаивался приглашать ее, – говорит Кристиан.

– Правда? – спрашивает Такер, скрестив руки на груди.

– Мы как-то с ней встретились на склоне в прошлом году, и она чуть не убила нас обоих.

«Эй, – мысленно протестую я. – Это неправда. И не смей рассказывать ему об этом».

– Вот только не надо говорить, что такого не было, – подначивает меня Кристиан.

– Я в первый раз оказалась на подъемнике. Мог бы сделать на это скидку, – оправдываюсь я.

– Ну, она только что уверяла меня, что стала кататься лучше, – говорит Такер.

– Я взял ее на трассу «Собачья морда», – рассказывает Кристиан. – Ты бы видел, как она свалилась. Прям как подкошенная.

– Серьезно? Честно сказать, ни разу не видел, чтобы она падала, – признается Такер.

Этот разговор медленно превращается в катастрофу.

– Она так шмякнулась, что даже лыжу потеряла, – добавляет подробностей Кристиан. – Представляешь?

– Эй. Я вообще-то тут стою. – Я шлепаю его по руке.

– Это было чертовски…

– Вообще не весело, – перебиваю я. – На улице, между прочим, холодно.

– У тебя вообще-то должен быть иммунитет к холоду, – возражает он. – А это отличная практика.

– Ну-ну, – ворчу я, старательно сдерживая улыбку. – Практика.