Читаем Священная полностью

Потому что я не хочу представлять, каким было бы наше будущее, если бы мы с Такером не полюбили друг друга. Не хочу ощущать то, что Кристиан заставляет меня испытывать: смущение, страх, возбуждение, вину, тоску, осознание себя и всех наших чувств, будто у него есть волшебная сила, которая, как по волшебству, позволяет включить мою эмпатию. И даже если это правдивые эмоции, мне не хочется знать о них. Не хочется нуждаться в нем.

– Мне, черт побери, интересно, в чем заключалось мое предназначение, – продолжаю я. – Почему никто не может сказать мне: «вот твоя цель, иди и сделай вот это»? Неужели я слишком о многом прошу? И где пропадал Джеффри в ночь пожара? И что за таинственный парень у Анджелы? Мне хочется знать, почему Чернокрылый влюблен в мою мать и в чем заключалось ее предназначение. Почему, даже зная о скорой смерти, она не говорит мне об этом? И если ты сейчас скажешь, что она делает это, чтобы защитить меня или ради моего блага, то я столкну тебя с подъемника. Может, это какое-то наказание за то, что я не выполнила собственное предназначение? И это вновь возвращает нас к вопросу о том, в чем именно оно заключалось. Потому что мне сильно, безумно сильно хотелось бы это понять.

Кристиан качает головой.

– Ничего себе.

– Вот и я о том же.

– Так, значит, у Анджелы есть таинственный парень… – говорит он.

– О, черт, мне не следовало этого говорить.

– Нет, как раз таки следовало. Молодец, что сказала, – смеясь, добавляет он. – Я никому не проболтаюсь. Хотя теперь меня гложет любопытство.

– Никогда не умела хранить секреты, – застонала я.

Кристиан поворачивается ко мне.

– Не думаю, что это твое наказание.

– Нет?

– Слушай, я тоже не знаю, каково мое предназначение, – говорит он, и в его голосе слышатся ласковые нотки. – Но если бы у тебя не появились видения о пожаре, ты бы не приехала в Вайоминг. И мы бы сейчас не сидели на этом подъемнике. А если бы твоя мама рассказала о собраниях общины раньше, то ты бы появилась там еще весной, и мы бы узнали друг о друге еще до пожара. Так что все бы сложилось по-другому, верно?

Да, все бы сложилось совершенно по-другому. Мы бы знали, что не должны спасать друг друга, и не сомневались бы, что за нашей встречей в лесу кроется нечто иное. Вот только к чему бы это нас привело? Полетела бы я спасать Такера, несмотря на это?

– Это больше напоминает испытание. – Я откидываюсь на спинку сиденья и смотрю на облака. – Словно мы попали на бесконечный выпускной экзамен. И видение с кладбищем – лишь очередной вопрос. Вот только в этот раз не похоже, что я должна что-то сделать. По крайней мере, в видениях с огнем это было четко видно.

– И что же ты должна была сделать? – улыбнувшись, спрашивает он.

– Спасти тебя. Вот только на самом деле ты не нуждался в спасении, верно?

– В этом-то вся сложность, – говорит он. – В полной неопределенности.

Какое милое выражение! Кажется, оно могло бы стать девизом всей моей жизни.

– И раз уж это испытание, то какой, по-твоему, должен быть итог?

«Ты, – думаю я. – Все дело в тебе». Но не говорю этого. Наверное, я все еще не смирилась со своим предназначением, даже теперь, когда знаю, что умрет мама, а не Такер. Мне все еще кажется, что меня просят выбрать между ним и Кристианом.

– Даже не представляю, – наконец отвечаю я.

– Понятно, – говорит он. Так что ты хотела бы обо мне узнать? Не могу обещать, что расскажу все как на духу, но постараюсь.

И тогда я спрашиваю то, что первым приходит в голову.

– Ты… любил Кей?

Кристиан смотрит вдаль на долину и город у подножья склона, а затем осторожно постукивает лыжами друг о друга. Его явно обидел мой вопрос.

«Прости», – мысленно прошу я.

– Все в порядке, ты имеешь полное право спросить об этом, – успокаивает он и вздыхает. – Да. Я любил ее.

– Тогда почему ты бросил ее?

– Потому что она могла узнать, кто я на самом деле.

– Ты ничего не говорил ей?

Кристиан тоже откидывается на спинку сиденья и выдыхает через нос.

– Сколько я себя помню, мне вдалбливали, что я не должен рассказывать людям о себе. Дядя утверждает, что это не принесет ничего хорошего. И он прав – невозможно построить отношения с обычным человеком, во всяком случае серьезные отношения, так, чтобы он не заметил, что с тобой что-то не так. Да и как быть, когда это случится?

В голове неожиданно всплывает то, что отец переехал на другой конец страны после расставания с мамой. Это кажется безумно странным, но после слов Кристиана мне приходит на ум, что отец вполне мог узнать, что мама не вполне обычный человек. Может, именно поэтому он нас бросил? Может, дядя Кристиана прав? Может, любые отношения с человеком обречены на провал?

– Думаю, этот фокус прошел бы только с действительно глупыми людьми, – продолжает Кристиан, и уголок его рта приподнимается в улыбке.

– Вот только Кей не дура, – напоминаю я.

Может, она и злая ведьма, и иногда прикидывается идиоткой на уроках, но она не дура.

– Да, Кей не глупая, – соглашается он. – И в конце концов мне бы пришлось все рассказать ей. А это не привело бы ни к чему хорошему.