Национальная Гвардия Украины – уже к 1993 году насчитывала шестьдесят тысяч человек, причем что характерно, подчинялась она не Президенту Украины, а Верховной Раде (скорее всего именно потому Рада проработала до конца своего срока и ни Кравчук ни Кучма не решились на свой указ № 1400 как Ельцин, хотя конфликт с Радой был острейший). Аналогичный проект – О Национальной гвардии – лежал в Верховном совете РСФСР, его не успели принять.

Теперь представьте себе такой вариант: конфликт между Ельциным и Горбачевым достигает своего апогея, Горбачев задействует силу – и тут в Москву подъезжают бойцы НГУ Украины, потому что Ельцин договорился с Крачвуком. Или еще круче – Украина вмешивается на одной из сторон в конфликте Ельцина и Хасбулатова.

Представьте себе – юридически единое пространство, никаких формальных границ, только административные – но у каждого «хозяина» республики свои вооруженные силы, пусть и убогие – и он ими манипулирует как хочет.

Или еще – в одной из республик по согласованию с федеральным центром сменили власть – но старая власть задействует Национальную Гвардию…

Одной из причин, почему конфликт в Югославии закончился так кроваво – было как раз то, что у каждой у республик были свои домобранские полки, и при обострении политической ситуации вступили в войну с федеральным центром.

Политика

Политика в Союзе – после подписания нового Союзного договора – оставалась только согласовательная. А значит, априори конфликтная.

Еще раз повторю – в Союзе не было единой публичной политики, и после августа 1991 года союзный договор перекраивался в угоду регионалам так, чтобы она и не могла появиться. Был создан коллективный орган из президента СССР и президентов республик – но непонятно, зачем, так как это тоже Политбюро, но без партийной дисциплины. Был создан союзный парламент, но с единым голосом региональных делегаций – кодло. И президент СССР без полномочий, но который должен был на выборах получить не просто большинство, а большинство более чем в половине союзных республик.

В руках СССР— оставалось денежное обращение, что исключало полноценное проведение экономической реформы. Зная Ельцина – он в любой момент мог встать, обматерить всех и уйти. Как бывало. На Украине начали печатать квазивалюту – купоны, и вынуждены были бы так делать все, поскольку после перевода отношений с Россией на коммерческие рельсы всем сразу стало остро не хватать рублей. Почти наверняка в едином пространстве повторилась бы история группы Гетьмана-Ющенко – они брали деньги на Украине под 30 % годовых и вкладывали в России по 80 % годовых. Где-то отпустили цены, где-то нет. И все это повод для конфликта, но федеральный центр, и даже новое Политбюро – не может теперь снять регионального руководителя, каким бы строптивым он не был. Таким образом, вся система согласования интересов наверху не имеет смысла, потому что инструментов принуждения у нее нет. Центр может только мешать. Гадить. Вызывая дополнительное раздражение.

Ну и в региональных столицах парламенты играют в популизм. А в них – националисты.

Теперь представьте еще, что одной из республик это надоело и она запросилась на выход. Но при этом у нее своя армия. Или представьте себе ситуацию, когда такая республика требует оставить себе ядерное оружие, ведь опыт конфликтов у нее уже есть и немалый.

К чему это все я? А к тому, что если бы СССР удалось сохранить в 1991 году, если бы не встретились трое в Беловежской пуще, если бы Союзный договор подписали в таком виде, в каком его согласовали – не факт, что СССР не развалился через год – два, но уже намного хуже, с кровью. К 1991 году – уже не сложилось единой союзной политики, уже была крайне тяжелая ситуация в экономике, уже республиканские лидеры поставили задачу любой ценой обеспечить себя от вмешательства из центра. Уже были сформулированы и отправлены на согласование никуда не годные, неуправляемые документы о будущем страны. Так что – резкое, единовременное и в соответствии с международным правом прекращение совместного существования – может, было лучшим выходом из худшего.

22 августа

Августовский путч в СССР: Арест членов ГКЧП. У Белого дома состоялся многотысячный митинг в ознаменование победы демократических сил. На флагштоке над Белым домом впервые поднят российский флаг.