Читаем Сверхигра полностью

– Давай, заходи уже! Где тебя черти носят, операция на носу, а у нас на Кожуховской и Серафимовича еще никто не в курсе – когда, как, какого хрена. – Начальник штаба, бывший депутат и совладелец «Седьмого» Владимир Груздев, говорил коротко и звучно. Доходило с первого раза. После гибели основного владельца сети Александра Занадворова у дверей своего офиса (знаменитый «бой на Павелецкой», где «татарские» взяли не только вокзал, но и соседнюю Летниковскую улицу), он снова вернулся в компанию и стал главным стратегом. Посылать сталкеров на самые ответственные задания Груздев предпочитал лично.

– Кожуховка? Ого! Ваши там еще держатся? Ни разу не доезжала. – Sever с сомнением посмотрела на карту. Проехать пол-Москвы и остаться при своих было почти нереально. Если только за двойную ставку.

– Байк у тебя быстрый, быстрее пули. Доедешь. Плачу двойную, времени – два часа, время пошло. Атака завтра в семь утра, линия «Серафимовича, 2—5-я Кожуховская, 13», объект – бывший головной офис компании на Летниковской, 10. Вопросы?

Итак, следовало нагрузить информацией командиров универсама в знаменитом Доме на набережной и обычного, на «Кожуховке», о совместной операции по штурму здания неподалеку от «Павелецкой».

– Один. На Большой Татарской есть гастроном, почему не прочертить линию оттуда? Намного короче, риска меньше.

– Вопрос дилетанта. Как нам потом с местной казанской братвой договариваться? «Извините, мы тут у вас домишко подрезали, вы уж не серчайте, не отбирайте магазинчик на вашей поганой Татарской?» Будем считать, что вопросов больше нет. Ты еще здесь?

Взревел мотор «Honda-60 °CBR», выбросил снежный прах; «сибир» скрылся в подворотнях Малыгинского проезда, выскочил на Палехскую, перемахнул, не глядя, высокий мост со шлагбаумом в Лосинке и запетлял по знакомым улочкам Бабушкинского, в котором его знала каждая собака. Главная засада – Бутырский район и Марьина Роща, где собрались уголовники чуть ли не со всей страны, возродив печальную славу 20-х годов прошлого столетия. Что там творилось, никто не знал, поскольку никто оттуда не возвращался. Пришлось делать огромный крюк, аж до Ленинградки. На шальные пули охотников до чужого мотодобра сталкер Sever уже давно не обращала внимания. Бронежилет, тяжеленная кевларовая каска, вся покрытая мелкими вмятинами, – обычное дело! МП-3 плеер наяривал в уши любимый «Кровосток», чей трек был как раз по маршруту:

На улице не похоже на курорт —реально трупы, маршрутка в огне,пронзительный женский крик, мечутся люди —этот драйв по мне.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное